Заклятые друзья
Шрифт:
— Но в этот раз он неожиданно принял предложение и даже настоял на совете директоров, чтобы наше акционерное общество выступило в роли одного из спонсоров. Реклама хорошая, и экономическая выгода от этого налицо. Против спонсорства никто не возражал, но вот от личного участия нам отговорить его так и не удалось…
Он опять замолчал, и я воспользовалась паузой, чтобы задать назревший у меня вопрос:
— Вы хотите, чтобы я сопровождала его в этой поездке?
— Да-а… но не как официальный телохранитель. Для всех вы будете его двоюродная внучка: человек пожилой и нуждается в помощи. Он сам попросил об этом. Возможно,
— Каков маршрут и как долго продлится наше путешествие? — решила я взять инициативу в свои руки. — Какова общая численность группы, что известно про остальных ее членов?
— Вы проедете на поезде по маршруту Тарасов — Москва — Минск — Брест. Брест — конечная точка путешествия. Далее поездом, а лучше самолетом отправляетесь назад. На все это уйдет максимум полторы недели. Ни о какой группе речь не идет.
Я удивленно посмотрела на респектабельного мужчину, с серьезным видом уставившегося на меня немигающим взглядом. Его гипноз, видно, имел свою цель — подавить у собеседника желание расспрашивать дальше.
Результат оказался прямо противоположным.
— Странно, — протянула я, отвечая хозяину кабинета таким же пристальным взглядом. — Всегда считала, что подобные мероприятия носят общественный характер.
— В нашем случае это исключается, — твердо заявил Шмыгунов. — Группа, конечно, будет, спонсирует ее поездку наша фирма. Но встречаться с ними вы, по всей видимости, будете только на общественных мероприятиях. Кстати, речь идет не только о безопасности Федора Петровича. Он занимает солидное положение. — Тут Игорь Сергеевич принялся с задумчивым видом протирать и без того, на мой взгляд, безукоризненно чистые стекла своих очков. — Он богат и, как бы сказать…
— Не хочет отказывать себе в привычном комфорте и в то же время у Федора Петровича нет желания выделяться на общем фоне, — закончила я за него фразу. — Я вас правильно поняла?
— Да-да, — радостно закивал замдиректора. — К тому же Федор Петрович вообще склонен к одиночеству. Не очень-то общительный он человек. Характерец, как я уже говорил, не подарок.
Выждав паузу, Шмыгунов спросил:
— Сколько вы хотите за вашу работу?
Я прикинула в уме количество «рабочего» времени, сделав поправку на вздорный характер старика, назвала сумму. Игорь Сергеевич улыбнулся и легко ответил:
— Я согласен! Поезд отправляется послезавтра в четырнадцать тридцать, — он полез в стол и, достав железнодорожный билет, протянул мне. — Вы, естественно, едете в одном купе. С вами вместе поедут два наших человека. Парни, конечно, не вашей квалификации, но старательные. Один служил в десантных войсках, к нам пришел из органов внутренних дел. Второй, а… кстати, второго вы уже видели — это тот молодой человек, который провел вас ко мне…
Мне надоело слушать этот импровизированный инструктаж, и я прервала его самым решительным образом:
— Игорь Сергеевич, вы меня извините, но коли вы нанимаете меня охранять ваш живой талисман, то уж давайте я и буду решать, как мне выполнять эту задачу. Далее, — продолжала я, — помощники — дело хорошее,
Игорь Сергеевич сидел, открыв рот, и глядел на меня с изумлением. Наверное, в подобном тоне с ним не разговаривали уже давно. Потом весело рассмеялся.
— И еще, — я решила сразу расставить все точки над «i», — я буду требовать от Федора Петровича полного подчинения в тех случаях, когда от этого будет зависеть его безопасность. Только в этом случае я смогу нормально работать.
— Ну уж этого я никак, даже при всем желании, не могу вам пообещать, — продолжая смеяться, ответил господин Шмыгунов. — Федор Петрович вообще редко считается с чужим мнением, а уж если распоряжения исходят от молодой женщины, то тут уж простите, — он развел руками.
— Тогда и меня простите, — подражая ему, я тоже развела руками, — ищите себе другого бодигарда. Только хорошего на таких условиях вы вряд ли найдете.
— Давайте не будем ударяться в амбиции, — он уже не смеялся, — мы ведь обсуждаем серьезное дело.
— Именно, Игорь Сергеевич, очень серьезное дело — на карту поставлена человеческая жизнь, которую я должна защитить в любом случае, — отрезала я довольно жестко, — и удобнее это делать, когда тебе помогают, а не мешают.
— Ладно, — мой собеседник поднял руки вверх в извечном жесте капитуляции. — Сделаю все возможное и невозможное, поговорю со стариком, попытаюсь его убедить посерьезнее относиться к вашим требованиям. Ну а насчет охраны, вы же не будете все двадцать четыре часа бодрствовать, и сопровождать Федора Петровича тоже вы сможете не везде. Например, в мужской туалет, простите, вы с ним не пойдете.
— И не надо, — решительно прервала я спор. — И бодрствовать двадцать четыре часа не нужно. При необходимости я проснусь и смогу действовать в любой возникшей ситуации.
— Ну пусть хоть один едет с вами, ну мало ли, может, помочь чем-нибудь надо будет, — взмолился он. — В конце концов, Павличенко — пожилой человек, иногда его поддержать нужно, помочь встать, или за лекарством придется в аптеку внезапно сбегать.
— Ладно, — уступила я, — пусть один едет с нами. Только никакой самодеятельности и полная конфиденциальность. — Я задумалась на минутку и добавила: — Не сообщайте ему о моей миссии. Пусть думает, что я двоюродная внучка вашего шефа. А поручили охранять Федора Петровича именно ему. Но только дайте понять вашему человеку, что я очень своенравна и капризна, очень не люблю, когда мне перечат. А дедушка без ума от своей внучки, договорились?
— Договорились, — он опять улыбнулся мне.
Честно говоря, я совсем не понимала причины его радужного настроения. Впереди предстояла неделя напряженной работы. Хотя, может, он по жизни неисправимый оптимист, кто его знает. Еще я понимала, что не просто так приставляют ко мне сотрудника фирмы. Наверняка Сенцов рассказал Шмыгунову о том, что больше всего я терпеть не могу, когда мне навязывают коллективную работу. Предпочитаю действовать всегда самостоятельно. Тем более в данном случае, как мне казалось, такой нужды в этом не было. Скорее всего Игорю Сергеевичу необходимо было иметь при моей персоне свои глаза и уши. Зачем, я пока не знала, но про себя решила установить это в ближайшее время.