Заклятый враг
Шрифт:
– Судя по всему, состояние стабилизировалось. У нее трещина в основании черепа, а также ожоги корпуса, согласно распечатке. Будто ее ударили по голове чем-то тяжелым.
– Может быть, ее задело дверью, когда та закрывалась, а она выскакивала? – На экране рубки был виден ожоговый бокс, и капитан возвысил голос: – Оши, ты в состоянии ответить мне? Что случилось с Грантоном и Клю?
Затылок Ошогбо покоился на пластиковом изголовье цвета слоновой кости. Тело ее сотрясалось и слегка вибрировало в темной жидкости, будто она наслаждалась ванной. Там и тут на поверхности плавали
– Оно схватило их… я бежала.
– Что их схватило? Они живы?
– Голова Грантона отлетела… оно оторвало ему голову. Я вырвалась. Что-то ударило… – Глаза девушки закатились, голос ослабел и смолк. На экране снова появилось лицо Айзелин.
– Она отключилась. По-моему, медик просто погрузил ее в сон. Должна ли я попытаться снова разбудить ее?
– Это не нужно, – отозвался потрясенный капитан. – Думаю, следует принять предположение, что с остальными покончено. Я в любом случае не собираюсь открывать эту дверь, пока не узнаю о нашей проблеме побольше.
– А мы не можем спешно сесть на какую-нибудь планету? – спросил Ритуан.
– Поблизости ни одной планеты, где мы могли бы получить помощь, – бросил капитан через плечо. – Ближайшая планета, где нам могут оказать помощь, – Эстил. От трех до четырех дней пути.
Все трое принялись обсуждать проблему, сойдясь на том, что им известно. Двое были уверены, что видели на экране интеркома, как нечто большое движется внутри грузового отсека.
– И, – заключила Айзелин, – наша оставшаяся в живых свидетельница, видевшая все собственными глазами, утверждает, что «оно» оторвало кому-то голову.
– Смахивает на берсеркера, – импульсивно заявил Ритуан. – А может быть, какое-нибудь животное?.. Кстати, а как что-то настолько крупное могло там спрятаться?
– Животное исключается, – бесстрастно возразил Чи Нань. – Кроме того, вы же сами видели, как мы набили отсек, как мы внимательно проверяли, не пропадает ли впустую какое-нибудь место. Единственный уголок, где кто-то или что-то могло хоть как-то спрятаться, – это в одном из ящиков для статуй.
– А я точно проверила все их до единого, – подхватила Айзелин. – Мы сформировали их так, чтобы они практически облегали статуи, так что в них не могло уместиться ничего подобных размеров. Что это за шум?
Мужчины в рубке тоже услышали приглушенные ритмичные удары, казавшиеся совершенно неуместными на любом из кораблей, на которых когда-либо приходилось летать Ритуану. Теперь же он почему-то задумался о том, что за люди были те, из чьего Дворца поступил этот загадочный груз; и впервые с момента, когда вся эта каша заварилась, ощутил настоящий страх.
– Чи Нань, – положил он ладонь на плечо капитану, – а что именно мы видели на экране интеркома?
Капитан немного пораскинул умом, прежде чем ответить.
– Нечто крупное, выше человека уж наверняка. И оно двигалось само по себе, правильно?
– Да, я бы сказал, что оно было темным… а более того… не знаю.
– Я бы назвал его светлым. – Грохот ударов стал немного ровнее, быстрее,
– Я считаю, что слово «ожила» определенно не подходит, – возразил голос Айзелин из лазарета.
– У скольких статуй были подвижные сочленения? – осведомился Ритуан. У «Волнистой комнаты», виденной им на голограмме, таковых определенно не имелось. Но пару-тройку столетий назад подвижные скульптуры были весьма распространены.
– У двух, – сообщила Айзелин.
– Я внимательно осмотрел все эти статуи, – запротестовал Чи Нань. – Айзелин, вы тоже. Естественно, мы все это сделали. И они были подлинны.
– Но мы не осматривали их изнутри, не проверяли, есть ли в них двигатели, источники энергии, компьютерные мозги. Разве не так?
– Конечно, нет. Это было ни к чему.
– Значит, это берсеркер, – стоял на своем Ритуан. – Ничем другим это быть просто не может. И прежде чем напасть, он выжидал, потому что хотел увериться, что захватит корабль.
– Нет! – хлопнул Чи Нань ладонью по подлокотнику. – В такое я ни за что не поверю. Неужели вы думаете, что аварийная дверь остановит берсеркера? Мы все были бы уже мертвы, а он захватил бы корабль. А вы еще утверждаете, что этот берсеркер выглядит, как произведение великого художника, настолько мастерское, что одурачило экспертов, и что оно оставалось закопанным в течение двух веков, не пытаясь откопаться, и что…
– Нобрега, – внезапно перебил его Ритуан.
– Что?
– Нобрега… он умер на Сен-Жервезе, мы только не знаем, как именно. У него имелись все основания ненавидеть Йоритомо. Вероятнее всего, он встретил одного из них или даже обоих в музее Сен-Жервеза после нападения, пока они занимались так называемым спасением экспонатов.
Вы говорите, что Нобрега был великим мистификатором. Совершенно верно. И при том хорошим инженером. Вы также сказали, что никому не известно, как именно погибли Йоритомо, известно только, что смерть их была насильственной. И произошла среди этих самых статуй.
Двое людей – одна на экране, а другой рядом – в настороженном молчании не сводили с него глаз.
– Предположим, – продолжал Ритуан, – что Нобреге откуда-то было известно о прибытии мародеров и что у него имелись время и средства, чтобы соорудить для них особый подарочек. Взять статую с подвижными конечностями и встроить в нее реактор, датчики, серводвигатели и, может быть, теплоизлучатель в качестве оружия. А затем добавить туда электронный мозг с какого-нибудь миниатюрного берсеркера.
Чи Нань со свистом втянул воздух сквозь зубы.
– Они вполне могли валяться по всему Сен-Жервезу после нашествия. Все говорило о том, что оборонялись его жители отчаянно.
– Я все прикидываю так и эдак, – промолвил Чи Нань. – Не забиться ли нам всем в шлюпку и не перебраться ли на ваш корабль, Ритуан? Он невелик, как вы говорили, но мы уж как-нибудь разместимся. В тесноте, да не в обиде.
– Там нет нормального лазарета.
– О!.. – Все посмотрели на лицо девушки в боксе, теперь потерявшей сознание, на темные волосы, пляшущие вокруг ее лица в исцеляющей жидкости.