Закон Арены
Шрифт:
Я пожал плечами.
– По мне, так нормально. Долг Жизни на меня не повесили, и на том спасибо. Если б вы не впряглись, я бы точно погиб на той Арене.
– Вот и отлично, – сказал Клим, вытаскивая из сумки шмот, разгрузки и очень грамотно кастомизированный АК сотой серии – с телескопическим прикладом, снабженным резиновой «галошей» для смягчения отдачи, коллиматором, подствольником, рукоятью на цевье, раскладывающейся в сошки, и всякими другими прибамбасами по мелочи, облегчающими жизнь стрелку.
В баре между завтраком и обедом никого не было, потому мы с Хащщем не стесняясь переоделись прямо на месте.
– А реально
– Солидарен в оценке, – сказал я, попрыгав на месте, покрутив руками и поняв, что я сам вряд ли выбрал бы лучшую униформу на складе наемников. Ничего нигде не жмет и не провисает, берцы на ногах сидят как влитые, даже разгрузка уже подогнана по моей фигуре. Правда, мне цвет униформы этой группировки не очень нравился, серый камуфляж – он все-таки скорее для города, чем для осенних пейзажей Зоны. Но, как говорится в таких случаях, не выеживайся, а скажи спасибо за сервис и доставку. Что я и озвучил:
– Благодарю от души. Ты реально самый крутой промоутер на свете!
– Рад стараться, – расплылся в улыбке Клим.
Внезапно старый советский радиоприемник, висевший на стене возле стойки бармена, захрипел и суровым голосом выдал.
– Внимание! Тревога! Всем, кто находится на территории группировки, срочно явиться на плац с оружием и в полном боевом снаряжении! Повторяю! Тревога! Всем, кто меня слышит, немедленно явиться на плац!
И в довесок к радиосообщению снаружи за стенами бара натужно завыла сирена.
– Это еще что за хрень? – нахмурился Хащщ.
– Надеюсь, к гостям группировки это не относится? – поинтересовался Клим.
– Не думаю, – отозвался я. – Наемники не военные, у них групповые построения не в почете. Думаю, это что-то серьезное.
– Ну, тогда пойдем сходим, – сказал Хащщ, вытаскивая из-под стола свой «Печенег». – Так и знал, что не дадут нормально по-человечески оттянуться…
На плацу, похоже, собралась вся группировка наемников – около пятидесяти человек. Все в тактических комбезах разной степени защищенности. Шестеро бойцов – в тяжелых штурмовых экзоскелетах, с пулеметами в руках, обвешанные коробками с запасными лентами.
Перед строем стоял Бехрам – ждал, пока подтянутся все, включая зрителей Арены, жавшихся к стоящему рядом с плацем тяжелому вертолету МИ-6. По всей вероятности, этим вертолетом и доставили сюда три десятка солидных господ в костюмах и дюжину дам, увешанных драгоценностями.
Понятно.
Любители острых ощущений, перепробовавшие в жизни все и готовые платить за невиданные зрелища баснословные деньги.
Правда, сейчас богатеи выглядели довольно жалко. Напуганные люди, мечтающие лишь об одном – как бы поскорее свалить отсюда. Двое из них были ранены – у одного рука перевязана, у другого голова. Скорее всего, осколками прилетело – если б в кого-то из них попало из «Корда», разворотившего бронестекла, ранения были бы гораздо более значительными.
Бехрам дождался, пока мы, самые офигевшие и медлительные, встанем рядом с вертолетом, и неожиданно громким голосом произнес:
– Мои боевые товарищи, а также дорогие гости. Разведка доложила, что к нашей базе с двух сторон приближаются значительные группы военных. Это каратели, задача которых уничтожить нашу группировку – видимо, на Большой
– Мы, пожалуй, лучше улетим, – сказал один из гостей, толстяк, то и дело вытирающий платком пот со лба. И первым полез в вертолет. За ним потянулись остальные. Остался лишь один высокий и худой парень в очках и костюме, стоившем, наверно, с десяток «Кордов».
– Я, пожалуй, останусь посмотреть, – сказал он. – Только из вертолета свой багаж заберу.
Бехрам кивнул и перевел взгляд на нас троих.
– Вы тоже можете улететь, – сказал он. – Вы подписались участвовать в боях на Арене, а не умирать за чужую группировку. Если улетите, претензий к вам никаких. С тебя, Снайпер, в результате форс-мажора я снимаю обязательство последнего боя – то, что он не состоится, не твоя вина.
Я усмехнулся.
– Да брось, Бехрам. Виданое ли дело, чтобы Снайпер бегал от хорошей драки? Ну и потом, я не откажусь стрясти с тебя еще один должок за то, что помог твоей группировке в трудную минуту.
– А мне особенно убегать некуда, – хохотнул Хащщ. – Ни жены, ни семьи, ни дома. Ты поступил благородно, дав нам отдохнуть неделю за твой счет, а я не люблю быть должным. Так что попробую рассчитаться, как умею.
– Я тоже останусь, – сказал Клим. – Не дело промоутеру разрывать контракт с гладиатором потому, что он решил принять участие в небольшой заварушке.
Бехрам кивнул.
– Не обещаю, что она будет небольшой, скорее наоборот. Но я по-любому благодарен за ваше решение – сейчас большая часть личного состава группировки на заказах, и каждый лишний ствол будет на вес золота.
Из строя вышел наемник с серыми звездами на погонах – видимо, командир роты или что-то в этом роде.
– Ты плохо думаешь о нас, Бехрам, если предположил, что кто-то уйдет. Мы все остаемся.
– Добро, – кивнул главарь группировки. – Благодарю, братья. Я и не сомневался, что вы все останетесь.
И крутанул пальцем в воздухе. Двигатель вертолета загудел, винт начал набирать обороты.
– Все по местам! – рявкнул Бехрам – и члены группировки ринулись кто куда.
А мы остались.
И фиг знает, куда бежать.
Территория группировки была, по сути, старой советской воинской частью, которых по Зоне раскидано немало. После Чернобыльской аварии их просто бросили, и они много лет стояли, сохранившись такими же, какими были до катастрофы, – Зона немыслимым образом бережет эти здания и постройки, планомерно уничтожая любые строения, которые люди пытались возвести после 1986 года. Единственное исключение: можно попробовать разобрать старый дом и возвести из этих материалов новый, тогда есть шанс, что при очередном выбросе Зона пощадит новострой. И то шанс не очевидный. Такая вот местная глобальная аномалия…