Закон гор
Шрифт:
Невесту наконец-то с грехом пополам выволокли из салона «Чероки» и принялись оглаживать со всех сторон, приводя в порядок невообразимой пышности наряд, явно не предназначенный для автопутешествий. Ввинтившись под мышку к Лосю, я попытался рассмотреть ее лицо, но ничего из этого не вышло — на голову новобрачной был наброшен яркий шелковый платок. Дамочки подхватили ее под руки и резво утащили за стол, держа практически на весу.
— Свадьба, свадьба, в жизни только раз! — неожиданно прорезался Лось. — Эх, поплясать бы!
Я недоуменно посмотрел на него: с чего бы это вдруг нашего киллерка в лирику
— Давай назад! — спохватился один из наших часовых. — Нэ фуй сматрэт, бляд! Давай, давай!
Мы медленно попятились вглубь дворика. Тут же, будто в отместку, откуда-то свалилась живописно разодетая и очень даже еще не старая ханум, жена Руслана, и наорала на часовых, заставив их убираться вместе с нами и заниматься своими непосредственными обязанностями. Часовые дисциплинированно отступили, не проронив ни слова, хотя, по всем показателям, горец не должен терпеть такое хамское обращение от женщины.
— Жина началныкь — тоже, бляд, началныкь, — несколько смущенно пояснил нам один из часовых. — Давай, братва, на дом иды. Нэ фуй сматрэт!
Мы ретировались в дом. Заходя в дверь, я заметил, что своенравные джигиты таки не затворили до конца входную калитку: оставили щелочку и с любопытством наблюдают за тем, что творится на женской половине…
Следующие два часа мы лежали на своих топчанах и в напряженном молчании ждали, когда придет время действовать. Разговаривать было не о чем: роли распределены, каждый знает свое место в предстоящей акции. Я поглядывал на часы и активно боролся с сомнениями, которые, как всегда некстати, по мере приближения времени «Ч» коварно заполняли вакуум в сознании.
Вредный Джо красноречиво вздыхал и назойливо пытался встретиться со мной взглядом. За время совместного функционирования мы с Джо привыкли понимать друг друга чуть ли не на телепатическом уровне: с полуслова, с полувзгляда, с полувзмаха ресниц. Прискучив наконец слушать эти натужные вздохи, я сердито крякнул и, стукнув ладонью по одеялу, внятно произнес:
— Даже и не думай об этом! Будем работать… Джо разочарованно промычал что-то нечленораздельное и вздыхать перестал. Разочарование его было понятно. Акцию, разумеется, мы продумали до мелочей и расписали как по нотам. Но осуществить ее будет очень и очень непросто. Это ж только на словах все просто и легко: мочим часовых, забираемся во двор Салаутдина, сыплем что надо куда потребно, валим всех нужных и тихонько сматываемся… А как оно получится на деле, предсказать не может никто.
На каждом этапе этого полуфантастического предприятия могут возникнуть непредвиденные обстоятельства, сводящие успех всей акции к нулю. И надо заранее быть готовым к самому худшему варианту — настроиться на громкий провал, неизбежно чреватый страшными пытками и мучительной смертью. Ясное дело, даже самому испытанному бойцу, побывавшему в немыслимых передрягах, такой расклад вовсе не улыбается — будь ты хоть трижды мастером моментального впадения в неограниченный по времени боевой транс. Особенно если рядом маячит вполне реальная перспектива тихо убраться с поля боя еще до перехода в атаку. И всего-то проблем: задавить часовых, аккуратно покинуть двор Руслана, прокрасться по переулкам
— Сыч… ты хорошо подумал? — внезапно спросил Джо, словно уловив мои мысли. — Можно еще все переиграть…
— Я ж сказал — будем работать! — непреклонно отрубил я, с досадой покосившись на удивленно округлившего глаза Братского. — За каким сморщенным пенисом, спрашивается, мы сюда забрались?! Можно было сразу отказаться — и всех делов.
— Гхм-кхм… — многозначительно крякнул Братский. — Ммм…
— Да, Игорек, — познакомься, — предвосхитил я закономерный вопрос чекиста. — Ваш покорный слуга — Сыч; Вовец — Джо; Крот — Мент; и, наконец, наша тяжелая артиллерия — Лось, который Стадо. Вопросы?
— Нету, — уныло пробормотал Братский. — Конспираторщики, вашу мать… А я думаю — чего ты его все время лосенком обзываешь? Думаю — может, из-за того, что такой здоровенный… А тут вон как… Ну, ясно с вами.
— Но ты можешь обращаться к нам как привык, — разрешил я невольному соучастнику предстоящего действа. — Если у нас ни хрена не выгорит, новые клички тебе все равно не понадобятся.
— Спасибо, братан, — поблагодарил фээсбэшник. — Вот утешил так утешил! И какой черт вас на мою голову подбросил? Сидел бы себе тихонько, дожидался бы выкупа. А тут…
Глава 9
Смена часовых прошла по распорядку — в двадцать один ноль-ноль. До этого момента я насчитал тринадцать тостов: велеречивый тамада истошно орал в микрофон похвальбы жениху, невесте и всему семейству Асланбековых, после чего раздавалась оглушительная пальба из нескольких десятков стволов, сопровождавшаяся яростным шипением сигнальных ракет.
Встав с топчана, я начал дышать по системе, приводя организм в надлежащее состояние и одновременно наблюдая в маленькое оконце, выходившее во двор. Часовые курили, примостившись у калитки, и подсматривали в щель за «женской» свадьбой. Молодцы, ребята! С чем вас и поздравляю.
— Все, хлопцы, — выдохнул я, покосившись на Джо, застывшего у двери в предбоевой стойке. — Поехали!
Одновременно вывалившись во двор, мы с Джо в три прыжка покрыли расстояние, отделявшее нас от часовых.
Тот, что достался мне, успел в последний момент оглянуться-в глазах его я прочел едва сформировавшееся удивление. Подхватив его под челюсть левой рукой, я коротко ударил раскрытой правой ладонью за ухо. Хрусть! — противно прозвучали ломающиеся шейные позвонки. Тело пару раз дернулось в конвульсивных судорогах и мягко осело наземь.
— Готово, — пробормотал Джо, успевший страшным ударом в затылок разделаться со своим клиентом — бедолага так и не увидел, откуда на него обрушилась смерть.
Подхватив трупы под мышки, мы резво оттащили их за дом, где принялись сноровисто раздевать. Спустя две минуты мы с Джо переоделись в трофейный камуфляж и экипировались боевыми ножами, висевшими до этого в ножнах на поясах часовых. Автоматы и разгрузки с магазинами вручили Лосю и Менту.
— А я как? — обиженно поинтересовался Братский, до сего момента маячивший в сторонке в роли американского наблюдателя. — Мне что-нибудь дадите?