Закон негодяев

Абдуллаев Чингиз Акифович

«Александр Петрович» махнул рукой.

— Не нужно издеваться, Лаутон. Я знаю, как вы умеете работать. Признаю — я проиграл, но из этого пока ничего не следует.

— Так кто вас сюда послал?

— А вы имеете право меня допрашивать? Ваша задача передать меня органам полиции местного государства. Вот и действуйте, пусть они меня допрашивают.

— Я жду, — терпеливо произнес Лаутон.

— Никто, — не выдержали нервы у его собеседника, — никто не посылал.

— Вы пытаетесь наладить новый коридор.

Именно поэтому вы вошли в контакт с «мингрельской группой» в Грузии, наладили отношения в Азербайджане с группой влиятельных лиц. Вы посланец русской мафии из Нью-Йорка, — Лаутон говорил, выделяя каждое слово. — Вас прислал в Закавказье Рябой.

Грек злобно уставился на него.

— Считаете себя умнее других, мистер Лаутон?

— Во всяком случае, умнее вас, Пападопулос. Мы послали запрос в «Интерпол». Как только я получу ваши отпечатки пальцев, я, наконец, узнаю и ваше настоящее имя, ведь Пападопулос — тоже прикрытие, верно?

— Будьте вы прокляты, — уже равнодушно сказал грек, — делайте, что хотите.

— Кто эти люди? — спросил Агаев, показывая на двух ничего не понимавших парней. Они только слышали иностранную речь и вдруг осознали, что могут быть обвинены в шпионаже.

— Мои «телохранители», — плюнул на пол грек, — с такими дураками приходится работать.

— А где Садыхов? — спросил Дьюла.

— Он улетел, еще сегодня утром.

— Куда улетел? — Он — совсем пустое место. Трус и слизняк. Зачем он вам нужен?

— Отвечайте, — потребовал Лаутон.

— В Москву, — нехотя выдавал грек.

— Дьюла, передай в Москву, пусть его там возьмут, — попросил Лаутон, и, уже обращаясь к плененному бандиту, уточнил:

— Вы здесь по распоряжению Пашаева. Верно?

— Может быть. Только до него вам все равно не добраться. Слишком важная фигура. Кстати, мои документы все у него. Он взял мой паспорт, пообещав сделать визу для проезда в Москву. Если вы так хотите, можете попытаться забрать мой паспорт у него. Посмотрим, как это вам удастся.

— Куда мы их можем отвезти? — спросил Лаутон. — Предупреждаю: этот тип очень опасен.

— В тюрьму Министерства национальной безопасности, — предложил Агаев, — их заместитель министра Расим Пашаевич уже предупрежден обо всем. Думаю, он не станет возражать.

— Тогда поехали.

Разместились они в двух машинах, чтобы забрать с собой всех троих захваченных бандитов. По предложению Лаутона, на грека надели наручники, и он всю дорогу просидел, молча кусая себе губы. В Министерстве национальной безопасности их уже ждали. По указанию Расима Пашаевича, каждого из захваченных посадили в отдельную камеру, дабы они не могли общаться друг с другом. Агаев, коротко доложив ситуацию, попросил разрешения ехать на правительственные дачи, где находился сам Пашаев.

Заместитель министра национальной безопасности не ответил. Он думал.

Приезд

на дачу сотрудников «Интерпола» и прокуратуры вызовет неминуемый скандал: рядом дачи Президента, спикера, премьера. Сам Расим Пашаевич живет в одном доме с министром национальной безопасности. На этих служебных дачах выдавали один дом на двоих. Или представляли квартиру в многоэтажном доме.

Арестовать Пашаева они не могут, только задержать на несколько часов. И то в крайнем случае. Но если будет найден паспорт, вина Пашаева будет доказана.

Заместитель министра колебался. Он понимал, какими могут быть последствия в случае неудачи. Но отступать было поздно. И неудобно. На него смотрели четыре пары внимательных глаз, среди которых двое были иностранцы.

— Может, вы позвоните Велиеву, чтобы он дал санкцию? — понял его колебания Джафаров.

— А он даст? — не поверил Расим Пашаевич.

— Позвоните, — попросил Мирза, — думаю, даст. Заместитель министра поднял трубку правительственного телефона, набрал номер Велиева.

— Добрый вечер, Анвер Мамедович, — разговор давался ему не без внутреннего напряжения, — вас беспокоит Расим Пашаевич. Все по нашему делу.

Сейчас у меня сотрудники «Интерпола» и ваш следователь по особо важным делам.

Тот самый, с которым мы были вместе в Бейлагане. Да, Джафаров. Они настаивают на разрешении провести обыск у Пашаева. А тот сейчас на даче. Как думаете, их можно туда пустить?

Если бы в этот момент у Велиева не сидел Кязимов, он ответил бы категорическим отказом. Но в присутствии Кязимова… Он держал трубку и молчал…

— Простите, — спросил Расим Пашаевич, — вы ничего не сказали. Так им можно туда ехать?

«В конце концов, — подумал Велиев, — может это и к лучшему».

— Да, — тихо сказал он.

Расиму Пашаевичу показалось, что он ослышался.

— Вы подпишете санкцию на обыск?

— У депутата обыска проводить нельзя, — Велиев говорил ровным голосом.

— Но они могут туда ехать.

Бывают исключительные обстоятельства. Это как раз такое дело.

— Вы берете ответственность на себя? Велиев понял, что теперь решается все. И увидел взгляд Кязимова.

«Пропал», — подумал он обреченно.

— Беру, — произнесли непослушные губы. Расим Пашаевич положил телефонную трубку.

— Можете ехать. Отправляйтесь немедленно. И дай вам Бог не ошибиться.

Иначе, ребята, мы больше никогда не будем работать в своих кабинетах. Это, кстати, касается и вас тоже, — добавил он, обращаясь к Лаутону и Дьголе.

Лаутон, выслушав перевод, заметил сквозь зубы:

— Я не знал, что представители местной элиты так могущественны. Но пусть это будет моим проколом. Я все равно поеду. Кажется, теперь я знаю, из каких именно кругов шла утечка информации, связанная с убийством Намика Аслана.