Закон негодяев
Шрифт:
«Александр Петрович» махнул рукой.
— Не нужно издеваться, Лаутон. Я знаю, как вы умеете работать. Признаю — я проиграл, но из этого пока ничего не следует.
— Так кто вас сюда послал?
— А вы имеете право меня допрашивать? Ваша задача передать меня органам полиции местного государства. Вот и действуйте, пусть они меня допрашивают.
— Я жду, — терпеливо произнес Лаутон.
— Никто, — не выдержали нервы у его собеседника, — никто не посылал.
— Вы пытаетесь наладить новый коридор.
Грек злобно уставился на него.
— Считаете себя умнее других, мистер Лаутон?
— Во всяком случае, умнее вас, Пападопулос. Мы послали запрос в «Интерпол». Как только я получу ваши отпечатки пальцев, я, наконец, узнаю и ваше настоящее имя, ведь Пападопулос — тоже прикрытие, верно?
— Будьте вы прокляты, — уже равнодушно сказал грек, — делайте, что хотите.
— Кто эти люди? — спросил Агаев, показывая на двух ничего не понимавших парней. Они только слышали иностранную речь и вдруг осознали, что могут быть обвинены в шпионаже.
— Мои «телохранители», — плюнул на пол грек, — с такими дураками приходится работать.
— А где Садыхов? — спросил Дьюла.
— Он улетел, еще сегодня утром.
— Куда улетел? — Он — совсем пустое место. Трус и слизняк. Зачем он вам нужен?
— Отвечайте, — потребовал Лаутон.
— В Москву, — нехотя выдавал грек.
— Дьюла, передай в Москву, пусть его там возьмут, — попросил Лаутон, и, уже обращаясь к плененному бандиту, уточнил:
— Вы здесь по распоряжению Пашаева. Верно?
— Может быть. Только до него вам все равно не добраться. Слишком важная фигура. Кстати, мои документы все у него. Он взял мой паспорт, пообещав сделать визу для проезда в Москву. Если вы так хотите, можете попытаться забрать мой паспорт у него. Посмотрим, как это вам удастся.
— Куда мы их можем отвезти? — спросил Лаутон. — Предупреждаю: этот тип очень опасен.
— В тюрьму Министерства национальной безопасности, — предложил Агаев, — их заместитель министра Расим Пашаевич уже предупрежден обо всем. Думаю, он не станет возражать.
— Тогда поехали.
Разместились они в двух машинах, чтобы забрать с собой всех троих захваченных бандитов. По предложению Лаутона, на грека надели наручники, и он всю дорогу просидел, молча кусая себе губы. В Министерстве национальной безопасности их уже ждали. По указанию Расима Пашаевича, каждого из захваченных посадили в отдельную камеру, дабы они не могли общаться друг с другом. Агаев, коротко доложив ситуацию, попросил разрешения ехать на правительственные дачи, где находился сам Пашаев.
Заместитель министра национальной безопасности не ответил. Он думал.
Приезд
Арестовать Пашаева они не могут, только задержать на несколько часов. И то в крайнем случае. Но если будет найден паспорт, вина Пашаева будет доказана.
Заместитель министра колебался. Он понимал, какими могут быть последствия в случае неудачи. Но отступать было поздно. И неудобно. На него смотрели четыре пары внимательных глаз, среди которых двое были иностранцы.
— Может, вы позвоните Велиеву, чтобы он дал санкцию? — понял его колебания Джафаров.
— А он даст? — не поверил Расим Пашаевич.
— Позвоните, — попросил Мирза, — думаю, даст. Заместитель министра поднял трубку правительственного телефона, набрал номер Велиева.
— Добрый вечер, Анвер Мамедович, — разговор давался ему не без внутреннего напряжения, — вас беспокоит Расим Пашаевич. Все по нашему делу.
Сейчас у меня сотрудники «Интерпола» и ваш следователь по особо важным делам.
Тот самый, с которым мы были вместе в Бейлагане. Да, Джафаров. Они настаивают на разрешении провести обыск у Пашаева. А тот сейчас на даче. Как думаете, их можно туда пустить?
Если бы в этот момент у Велиева не сидел Кязимов, он ответил бы категорическим отказом. Но в присутствии Кязимова… Он держал трубку и молчал…
— Простите, — спросил Расим Пашаевич, — вы ничего не сказали. Так им можно туда ехать?
«В конце концов, — подумал Велиев, — может это и к лучшему».
— Да, — тихо сказал он.
Расиму Пашаевичу показалось, что он ослышался.
— Вы подпишете санкцию на обыск?
— У депутата обыска проводить нельзя, — Велиев говорил ровным голосом.
— Но они могут туда ехать.
Бывают исключительные обстоятельства. Это как раз такое дело.
— Вы берете ответственность на себя? Велиев понял, что теперь решается все. И увидел взгляд Кязимова.
«Пропал», — подумал он обреченно.
— Беру, — произнесли непослушные губы. Расим Пашаевич положил телефонную трубку.
— Можете ехать. Отправляйтесь немедленно. И дай вам Бог не ошибиться.
Иначе, ребята, мы больше никогда не будем работать в своих кабинетах. Это, кстати, касается и вас тоже, — добавил он, обращаясь к Лаутону и Дьголе.
Лаутон, выслушав перевод, заметил сквозь зубы:
— Я не знал, что представители местной элиты так могущественны. Но пусть это будет моим проколом. Я все равно поеду. Кажется, теперь я знаю, из каких именно кругов шла утечка информации, связанная с убийством Намика Аслана.