Закон подлости
Шрифт:
— Мой человек готов выполнить лишь курьерские функции. Он не подготовлен для активных действий у вас в Багдаде, — предупредил Голубков.
— Не волнуйтесь, Константин Дмитриевич, все прикрытие я беру на себя, — успокоил его Коперник.
— Очень надеюсь на это, Коперник.
— Можете не сомневаться.
— Значит, если делегация завтра не прилетит, то связь в это же время, — напомнил Голубков.
— Хорошо, — согласился Коперник.
— Тогда удачи… Захаров повесил трубку и достал новую сигарету.
2
Примерно в то же время, когда Коперник закончил свой разговор с начальником оперативного
Вообще движение на багдадских улицах более чем оживленное. Автомобили всех марок и возрастов не особо соблюдают правила. Да и каких-то дорожных знаков и светофоров на улицах практически нет. На особо бойких перекрестках стоят дорожные полицейские, но их присутствие мало что меняет. Багдадские водители привыкли чувствовать себя вольными птицами и вначале выскакивают на перекресток, а уж потом смотрят по сторонам. Как при этом удается избежать аварий — остается настоящей загадкой.
Наверное, появление внушительного кортежа было единственным, что могло испугать багдадских водителей. Заслышав пронзительный вой сирены, они сами спешили убраться с дороги. Некоторым для этого приходилось выскакивать на тротуар. Но с армейскими джипами шутки были плохи — невозмутимый офицер охраны сидел в переднем и с удовольствием лупил дубинкой по лобовым стеклам зазевавшихся водителей.
Таким образом «мерседес», практически не снижая скорость, вскоре миновал городскую суету и вырвался на загородное шоссе. Спустя пятнадцать минут кортеж уже подъезжал к контрольному посту в длинной ограде с колючей проволокой. За оградой, резко контрастируя с окружающей выжженной солнцем местностью, начинался густой зеленый парк. О важности объекта, скрывающегося в зелени парка, говорило хотя бы то, что на КПП несли службу не простые полицейские или армейцы, а солдаты личной президентской гвардии Саддама Хусейна.
Молодой подтянутый офицер в новенькой отутюженной форме скользнул равнодушным взглядом по армейским джипам и наклонился к окну «мерседеса».
Непроницаемое тонированное стекло скользнуло вниз, и капитан, сидевший на переднем сиденье, не поворачивая лица, произнес:
— Начальник армейской разведки Камаль Абдель аль-Вади к господину советнику президента Джабру Мохаммеду аль-Темими.
Офицер молча взглянул на пропуск и отдал честь, сделав своим солдатам знак пропустить «мерседес». Оба джипа охраны свернули на стоянку и остались у КПП.
Парк тянулся не меньше километра, и президентские гвардейцы еще два раза останавливали «мерседес» для проверки. Наконец среди деревьев показалась цель поездки — Дворец. Именно так, с большой буквы, называли резиденцию президента Ирака Саддама Хусейна и его ближайших сановников. Великолепное здание было как будто перенесено из сказок «Тысячи и одной ночи» каким-то джинном. Все в духе багдадских халифов — башни, минареты, балконы и даже, кажется, висячие сады.
Как только «мерседес» затормозил у служебного входа Дворца, к лимузину тут же бросился гвардеец, чтобы отворить дверцу. Но его молниеносно опередил капитан, как-то ловко и незаметно выскользнувший из передней дверцы машины.
Личный охранник начальника армейской разведки хорошо знал свое дело: его шеф не должен был соприкасаться
Сам Камаль Абдель аль-Вади оказался человеком лет тридцати пяти или тридцати семи, невысокого роста. Впрочем, генеральская форма и пронзительный взгляд голубых глаз на тонком смуглом лице сполна компенсировали этот природный недостаток. Не оглядываясь по сторонам, генерал стремительно взбежал по мраморным ступеням и через заботливо открытую прислугой дверь влетел в прохладный полумрак Дворца. Капитан не отставал от него, держа дистанцию в полметра.
Миновав ряд залов и коридоров, Камаль Абдель наконец оказался у дверей лифта. Еще один гвардеец попросил генерала приложить большой палец правой руки к сенсорной пластинке и, получив положительный результат, пропустил того в кабину.
Капитан остался ожидать в коридоре, присев на диван у стены. По всему было видно, что вся эта процедура давно уже стала привычной для всех участников этой сцены… Кабина плавно опустилась на несколько этажей вниз, и генерал оказался в святая святых — подземном бункере Саддама Хусейна. Это именно сюда так и не смогли проникнуть американцы, используя мандат ООН, и теперь стремились сделать это, угрожая прибегнуть ко всей мощи своего оружия.
При слове «бункер» наше воображение сразу рисует тесное мрачное помещение с унылыми серыми стенами и мощными стальными дверями. Во всяком случае, такой аскетизм вполне удовлетворил бы европейский глаз. Но Саддам, как всякий восточный владыка, похоже, терпеть не мог убогости и серости. Именно поэтому интерьер бункера ничем не отличался от убранства Дворца на поверхности, разве что здесь не хватало окон. Впрочем, отсутствие солнечного света с лихвой компенсировалось светом искусственным. Что же касается тесноты, то здешние подземные помещения можно было сравнить разве что со станцией «Маяковская»
Московского метрополитена, которую аль-Вади, кстати, довелось увидеть во время его нередких поездок в Москву.
Тут же, у лифта, Камаль Абдель молча отдал свой пистолет офицеру за столом и уверенным шагом двинулся по коридору, помахивая своим генеральским стеком.
Через несколько минут начальник армейской разведки вооруженных сил Ирака уже входил в кабинет советника президента Хусейна. Сам советник при появлении генерала привстал из своего кожаного кресла, чтобы пожать ему руку. Это был сорокалетний мужчина в хорошем английском костюме, с лицом человека, не спавшего несколько ночей. Военный кризис давал о себе знать даже здесь, в тишине правительственного бункера.
— Рад вас видеть, генерал, — произнес советник, после того как Камаль Абдель расположился в кресле. — Вы не частый гость у нас здесь.
— Ну что вы, уважаемый Джабр, — ответил генерал, достав тонкую сигару. — Не возражаете? — спросил он и, не дожидаясь ответа, прикурил от золотой зажигалки.
Выпустив струю синего ароматного дыма, он продолжил:
— Мы, армейцы, больше привыкли к простым условиям. Я смотрю, советник, вы уже прочно перебрались в бункер. Неужели все так плохо?
— Еще нет, генерал, — ответил Джабр Мохаммед, пододвигая ему нефритовую пепельницу. — Но не вам мне напоминать об опасности американских ударов. В случае налета мне все равно придется сюда спускаться. И вряд ли у меня будет время собирать все свои бумаги. Не так ли, дорогой Камаль? У вас в штабе ведь тоже припасено место в подвале?