Шрифт:
Из переписки с Юрием Маленко
Юрий Маленко: Прежде, чем я начну рассказывать об Александрове, хочу напомнить тебе (кажется, я об этом уже писал), что на Колыме было, есть и останется навсегда несколько кругов информационного поля. Первый – официальный, и он же самый недостоверный. бо, и это
Второй – повторы и многочисленные переповторы слухов и разговоров жителей колымских посёлков и шоферов-дальнобойщиков.
И третий, самый достоверный и, как правило, идущий вразрез официальным данным – геологоразведка (но не поселковая администрация, а полевики, реже буровики), охотники-промысловики, узкий кружок бывших и реабилитированных заключенных. И именно в этом кругу таёжников существует негласный, но свято исполняемый Закон Тайги: то, что ты услышал в лесах, за их пределы выходить права не имеет. Зачем лишний раз привлекать посторонних к тому, что происходит, о чём говорят, во что веруют люди тайги? Всё равно как минимум девять из десяти посторонних никогда не поймут ни наших таёжных законов, ни их святости для нас. Так что то, о чём говорят и думают в тайге, в пределах тайги и остаётся. Вот и все были, легенды и рассказы об Александрове – впрочем, как и о других «хищниках» – за пределы круга таёжников никогда не выходили. Хотя Александров, благодаря регулярным сообщениям «Северной правды», наверное, единственный хищник, о существовании которого знало множество совершенно далёких от
Александров… Матёрые хищники, чья жизнь была схожей с балансировкой по лезвию бритвы, никогда не имели семей. Но и забирать с собой в могилу дело своей жизни и потаенные секреты вольных золотоискателей тоже было негоже, гордыня не позволяла – иначе ради чего жизнь прожил? И ради преемственности своего дела они выбирали из малолетних сирот самого круглого сироту и воспитывали себе смену. Именно из таких сирот, которые с самого раннего детства постигали секреты вольного старательства, и получались самые известные и фартовые хищники-золотоискатели. Самого Александрова, мальчишку-сироту, подобрал, приохотил к тайге и поделился всеми своими секретами старый и опытный Дед.
Самому Александрову не было ещё и двадцати, когда он спас от кровавого самосуда попавшегося на очередной краже сироту. Оставлять мальчишку, которого звали Шура, в посёлке было нельзя – поймают на очередной краже и забьют до смерти, слишком сильно успел он насолить своим воровством всем жителям. И Александров забрал Шуру с собой в тайгу. Дед, наставник Александрова, сразу почувствовал гнилое нутро Шуры, навёл о нем справки и заявил: «Не нашего таёжного корня этот пацан, я расспросил мужиков из его посёлка – он ворует чуть ли не с пелёнок. Ворует не оттого, что голоден, а потому, что ему в кайф смотреть, как убиваются от горя те, кого он обокрал. Дай ему денег, посади на магаданский автобус и пусть уходит. Нельзя таких людей вводить в наш таёжный круг. Не сумеет и не будет он жить по нашим законам». Но Александров категорически отказался расстаться с Шурой, и тот остался в тайге…
Конец ознакомительного фрагмента.