Закон
Шрифт:
Комиссар тут же позвонил в полицию их провинции.
– Вообще-то ты ему хороший урок дал, - протянул он.
– Но пожалуй, немножко хватил через край… Я только сейчас узнал, - добавил он, - что донна Лукреция встречалась вчера с твоим сыном в Тосканской пещере неподалеку от трабукко. Их один рыбак видел, на маленьком пляже, у подножия утеса, там, где начинается сосновая роща. Но Лукреция, Лукреция… вот никогда бы не подумал… Сам виноват, почему это я не занялся ею в свое время, в ней есть своя прелесть,
– Даю слово Бриганте, слово мужчины, что я не имею ни прямого, ни косвенного отношения к этой краже…
– Я так и думал, что ты человек умный и не станешь мараться по таким мелочам. Но ведь это ты спрятал бумажник в… в твоей гарсоньерке…
– Я.
– А ты знаешь, где деньги?
– Пока еще не знаю.
– Зачем же ты вчера показывал этот злосчастный бумажник официанту Джусто?
– Я и сам не знал, что бумажник у меня в кармане.
– А кто тебе его в карман подсунул?
– Пока еще не знаю.
– Очевидно, ты кого-то покрываешь.
Бриганте на миг задумался.
– Я еще не могу ответить вам на этот вопрос.
– Если ты знаешь вора, тебе будет нелегко доказать, что ты в этом деле не участвовал.
– Не думаю, чтобы бумажник мне сунул в карман вор.
– Я всегда считал тебя человеком осторожным. Но сейчас у меня создается впечатление, что ты позволил себя обкрутить. Вот я и думаю, кому…
– Я и сам пока что ясно себе этого не представляю, - ответил Бриганте.
– Ну хоть между нами, можешь ты мне сказать, в чем дело?
– Пока еще не могу.
– А кто тебе щеку расцарапал?
– Это к делу не относится.
– Ты дрался, что ли, с кем?..
– Нет, - ответил Бриганте, - это сделала девушка, которую я изнасиловал.
– Что-то не везет нам с девушками, - вздохнул комиссар.
– Да вы возьмите Джузеппину в любом темном уголке, - посоветовал Бриганте.
– Суньте ей в рот кляп и насилуйте себе на здоровье. Назавтра вы о ней и думать забудете.
– Это не в моем жанре, - сказал комиссар.
– В таком случае займитесь какой-нибудь другой дамой.
– Попробую. Лукреция, например, будет весьма расстроена, узнав, что твой сын…
Бриганте насупился.
“Любит сына”, - подумал комиссар. Он почувствовал укол радости, что наконец-то обнаружил уязвимое место в неуязвимом Бриганте. И тут же спросил себя, уж не участвовал ли Франческо каким-либо образом в краже полмиллиона лир, тогда недомолвки отца вполне объяснимы.
– Лукреция… - начал он.
Бриганте быстрым движением поднес руку к паху: так отвращают дурной глаз. Он попытался себя уверить, что это жена судьи напустила на его сына порчу. Комиссару
– А у твоего малого деньги еще остались?
– спросил он.
– Около пяти тысяч лир, которые я дал ему на карманные расходы.
– Растратит их и вернется. Такие случаи бывают сплошь и рядом.
Бриганте снова нахмурился.
– Франческо оказался вовсе не таким крепким, как я считал, - проговорил он.
– Почему ты так думаешь?
– живо спросил комиссар.
– Фульвия его в два счета обработала.
Комиссар был разочарован. Он-то надеялся, что разговор снова пойдет о деле швейцарца.
– Ну, в его годы это простительно, - заметил он.
– Я его вышколю, - пообещал Бриганте.
– Ученье по боку. Посажу его на грузовик, пусть возит бокситы. Двенадцать часов за рулем в сутки… Питаться будет в шахтерской столовке. Спать на тюфяке в бараке. Пусть-ка жиры порастрясет. Он слишком для своих лет растолстел. Мне бы следовало обратить на это внимание раньше, чем…
– Раньше, чем что?
– Раньше, чем Фульвия.
Комиссар поднял на Бриганте вопросительный взгляд. И вдруг впервые за все те годы, что они встречались каждый божий день, он увидел, как на глаза его дружка навернулись слезы.
– Прошу вас, очень прошу, - проговорил Бриганте.
– Ищите его. Найдите.
– Я уже повсюду звонил, - сказал комиссар.
– Если он к тому же узнает, что меня арестовали… Он, чего доброго, вообразит себе, что окончательно обесчещен. Боюсь, как бы он…
– Да нет, нет, - успокоил его комиссар.
– Сейчас, должно быть, он забрел в какую-нибудь таверну и пьян в дымину. Мы-то знаем, как ведут себя такие вот беглецы: все они действуют на один лад…
Комиссар поднялся с кресла.
– Сейчас снова позвоню в Фоджу, попрошу искать его поэнергичнее… А теперь я обязан отвести тебя в камеру… И так мы уж слишком долго здесь проболтали. Мой помощник непременно будет всем рассказывать, что мы, мол, совместно выработали план твоей защиты.
– Нет, - отрезал Бриганте, - просто вы меня допрашивали. Как и предусмотрено правилами.
Он тоже поднялся. Глаза его снова глядели, как и всегда, холодно и жестко.
– А что ты мне отвечал на допросе?
– То же, что и судье, никакого бумажника я и в глаза не видел. И вчера вечером я его из кармана не вынимал. Джусто все врет.
– Только он один и видел бумажник?
– Только он, - подтвердил Бриганте.
– С того места, где я стоял, никто из публики видеть бумажника не мог. Впрочем, никто и не посмеет против меня свидетельствовать.
Комиссар улыбнулся.