Закулисные интриги

Макеев Алексей Викторович

Его интересовало дело, а не светская беседа.

– Что скажешь в предварительном заключении? – спросил он деловым тоном.

– Что скажу? – обиженно проговорила Зинаида Артуровна. Отведя взгляд в сторону, она официально равнодушным тоном продолжила: – На теле явные признаки насильственной смерти, которая предположительно наступила в промежуток времени от часа до половины второго ночи вследствие нанесения удара тупым предметом в левую височную область головы, – и, глядя в глаза Гурову, четко произнесла: – Точные данные, Лев Иванович, я смогу сообщить

вам только после вскрытия.

– Зинуля, ну зачем так? – Крячко подошел к ней и, одной рукой обняв за плечи, со страстным видом прошептал: – Красивой женщине не идет грубость!

Зинаида Артуровна обладала яркой внешностью. Жгучая брюнетка с черными глазами и несколько великоватым носом, она умела скрывать недостатки и подчеркивать свои достоинства. Ей было пятьдесят два года, но выглядела она неплохо и всем говорила, что ей чуть за сорок. Красавицей ее можно было назвать с некоторой натяжкой, но она свято верила в ею же созданный миф о своей привлекательности.

– Прекрати ребячиться, Стас! – с улыбкой приняв комплимент, Зинаида Аркадьевна убрала его руку с плеча.

– А ты прекрати обижаться, потому что это не идет не только красивым, но и умным женщинам! – тут же ответил Крячко.

– Стас прав, – Гуров понял, что если сейчас не вмешаться, то Крячко будет говорить комплименты до вечера. – Поэтому, как умный и внимательный человек, ты нам расскажешь поподробнее, что тебе удалось выяснить относительно трупа? – в тон напарнику проговорил полковник и вынужденно улыбнулся.

– Льстецы! – Зинаида Аркадьевна звонко рассмеялась.

– Ничего от нас не скрывай, – Крячко в шутку погрозил ей пальцем.

– Не скрою. Расскажу, извините за каламбур, голую правду.

Зинаида Артуровна вынула из кармана пиджака пачку сигарет. Крячко, как галантный кавалер, дал даме прикурить. Она с наслаждением сделала пару затяжек и тоном экскурсовода начала излагать свои предположения:

– Это преднамеренное убийство. Скорее всего, запланированное. Оно совершено не на бытовой почве, не по каким-либо религиозным мотивам или обрядам...

– А почему он голый? – перебил ее нетерпеливый Крячко.

– Почему? – Зинаида снисходительно улыбнулась. – Стас, это как раз неудивительно. Понятно, что в таком виде человек либо ванну решил принять, либо, как в нашем случае, сексом заняться.

– Вот они, люди искусства! Шекспировские страсти! Убийство на почве ревности, – с наигранной трагичностью произнес Крячко.

– Вполне возможно. Жертва недавно вступала в сексуальную связь, а вот был ли половой акт совершен до убийства или после, покажет вскрытие. – Зинаида Аркадьевна подошла к открытому окну и выбросила недокуренную сигарету на улицу.

– Половой акт с мужчиной, Зинуля, после смерти невозможен технически! – насмешливо произнес Крячко.

– Возможен, Стасик, если мужчина – гомосексуалист, – парировала она. – Именно о таком контакте я и говорила. У нас тот самый случай.

– Ты знал? – с возмущением обратился Крячко к невозмутимому Гурову.

– Да об этом весь город знает, – ответил за сыщика

подошедший Борис. Он навел объектив фотокамеры на Крячко и сделал снимок. – Извини, не удержался. У тебя сейчас лицо было очень выразительное, – после чего счел нужным пояснить: – Конечно, он это не афишировал, но и тайны особой не делал.

– Почему ты допускаешь возможность запланированного убийства? – деловым тоном спросил у Зинаиды Гуров.

– Обрати внимание на шею.

Она подошла к трупу, и сыщики последовали за ней.

– Вот видите, характерная странгуляционная борозда. Возможно, это след от шелкового шнурка. Скорее всего, убийца приготовил его заранее и во время сексуального контакта сзади накинул шнурок жертве на шею. Но убитый оказался сильнее, чем предполагал нападающий, и его пришлось каким-то тяжелым предметом ударить по голове, что и повлекло за собой смерть. Сильных повреждений и переломов на теле я не обнаружила. Есть только незначительные ссадины, по-видимому, полученные в момент удушения. О телосложении убийцы пока ничего сказать не могу. Скорее всего, покойный находился в горизонтальном положении в момент нападения, – довольная собой, Зинаида Артуровна с победоносным видом посмотрела на Гурова.

– Что с местностью? – обратился старший уполномоченный к криминалисту.

– Ни орудия убийства, ни предмета, который оставил борозду на шее, на месте преступления мной не обнаружено, – тоном ученика, отвечающего урок, выпалил Михаил.

Он очень уважал Гурова, восхищался его работой и немного побаивался.

– Да ты не переживай так, Миша, излагай поспокойнее, – усмехнулся Крячко.

– Вообще особых следов борьбы я не заметил, – откашлявшись, начал тот. – А погром в кабинете... Ну, наверное, что-то искали. Вот только странно, пальчиков много, а сейф идеально чистый. Ни одного отпечатка, словно его специально протерли. Или не пытались вскрыть... Да, и еще! Одежда убитого была аккуратно сложена и лежала на диване. Вот здесь.

– Молодец, Михаил! – Гуров не мог не похвалить Савичева.

Он понял по взгляду, что криминалист именно этого ждет.

– Спасибо, Лев Иванович, – Миша был смущен и доволен.

– Ладно, пойдем. Нужно сторожа допросить, – не обращая внимания на слова благодарности, Гуров направился к выходу. – Удачи. Увидимся.

– Стас! – окликнул Борис Крячко, когда тот уже был в дверях. – Портрет я тебе к концу недели обещаю сделать.

– Да пошел ты!

Кроме самого полковника, шутка понравилась всем.

Когда Гуров и Крячко вышли в фойе, они увидели сторожа. Он стоял на том же месте, где с ним расстались сыщики.

– Ты что, дед, так и простоял здесь все время? – искренне удивился Стас.

– Да вы же сами сказали, будь здесь...

– Я театр имел в виду, – сказал Крячко, еле сдерживая смех.

– Ну а я чего, думаю, вдруг позовут, спросить захотят, узнать, все выяснить, а меня нет... А я чего, я ничего, думаю, так даже лучше. Ничего, подожду здесь.

– Как тебя звать, «чего ничего»? – рассмеялся Станислав.