Залив
Шрифт:
— Ну, а свиньи и животные помельче?
— Крокодил может перекусить пополам свинью или валлаби, — сказал Дарси. — Однажды в устье реки я нашел место, где крокодил схватил кабана, лежавшего в грязи среди мангровых зарослей. Челюсти у крокодила настолько мощные, что он не только выдрал у кабана брюхо, но и переломал попавшие в них вместе с брюхом стволы ман-гров.
— Ух черт! А как они хватают валлаби?
— Однажды я видел, как двенадцатифутовый крокодил следил за скачущим по берегу кенгуру. Когда кенгуру был в нескольких ярдах от воды, крокодил громко зарычал, рванулся и помчался к нему быстрее любого человека. Кенгуру так оторопел,
— До какой длины вырастает крокодил, прежде чем стать людоедом? — спросил я.
— Не все большие крокодилы людоеды. И не все они убийцы скота. Скот и лошади появились в этих краях уже при жизни нынешних больших крокодилов. И ни один крокодил не живет только человечьим мясом, хотя некоторые очень старые крокодилы иногда опрокидывают каноэ и хватают людей, потому что они не могут добыть себе пищу другим способом. Некоторые из убитых мной самых больших крокодилов были медлительны и глупы и питались лишь крабами и рыбой, плавающей вдоль берега в устьях рек. Но если крокодилу приходится туго, он готов и способен на все, в противном случае он довольствуется тихой жизнью.
— Нужна ли им соленая вода, Дарси?
— Нет, крокодил очень легко приспосабливается. В этом, вероятно, причина того, что они выжили. Как-то я встретил большого соляника вообще милях в семи от воды. Других встречал в пресных озерах за много миль от моря или реки. Когда эти водоемы начинают пересыхать, крокодилы проходят много миль до другого места, где воды больше, по такой местности, в которой человек не выжил бы, умер бы от жажды. Их иногда видят далеко в открытом море. Они живут на островах, на побережьях, в болотах, в ручьях и реках — всюду, где находят пищу, воду и тепло.
Дарси был ходячей энциклопедией. Когда мы его просили что-нибудь объяснить, он даже говорил языком справочников.
— Есть ли у них какие-нибудь враги, кроме человека?
— У больших крокодилов их нет, — ответил Дарси. — Самый большой и единственный враг крокодила — охотник, да и то с недавних пор. И при этом крокодилу страшны не ружье, не сеть, не ловушка, не яд, не старость, а маленькая фара. Можно убить несколько крокодилов, подкравшись с винтовкой к воде, но только фара достойно противостоит коварству опытного крокодила. В реках и озерах было много голодных крокодилов, пока не появился охотник с фарой. Так как свет, сделав то, что не смогло сделать время, снизил численность крокодилов, у оставшихся в живых стало больше пищи. Крокодил, следовательно, стал не так опасен для скота и пловцов, как был лет пятьдесят назад.
Он рассказывал о крокодилах часами. О непостижимой тайне их появлений и исчезновений. О том, как однажды ночью большой крокодил, на которого он охотился несколько месяцев, вдруг всплыл на свет, как будто пришел его черед попасть под гарпун. И о том необъяснимом чувстве, которое подсказывает явно спящему крокодилу, что к нему подкрадываются.
— Крокодил — трус, если на него нападают, и бесстрашен, если нападает он. Я никогда не видел крокодила, который бы напал, не замыслив нападение заранее, но я знаю много случаев, когда крокодил наблюдал за добычей по нескольку дней или недель, прежде чем напасть.
— Может быть, они просто еще не голодны? — предположил я.
— Я убил много крокодилов с полными брюками, когда они подбирались в воде к собакам или валлаби. Собаки для них — особое лакомство. Крокодил может отпустить
— Дарси, а днем они надолго выползают на берег?
— Когда вода теплая, крокодилы остаются в ней боль-тую часть времени, а зимой, когда вода становится холодной, они выходят на берег…
— Какого самого большого крокодила вы убили, Дарси?
— Я убил много тысяч крокодилов, — сказал Дарси, — но ни одного больше восемнадцати футов длиной. Я верю, что они вырастают до двадцати футов и больше, но я убил пятьдесят или шестьдесят крокодилов длиной восемнадцать футов — вот все, чем я могу похвалиться. — Он сказал это каким-то даже виноватым тоном. — Однако не оставляю мечты убить в один прекрасный день двадцатифутового.
— Сколько лет они живут? — спросил я.
— Не знаю, но думаю, что некоторым очень старым больше ста лет. Об этом много спорят.
— А они хорошо приручаются?
— Никак не приручаются — ни хорошо, ни даже плохо. Никто не способен по-настоящему изучить крокодила, потому что мы можем только попытаться сравнить их поведение с поведением людей, и окажется, что это несравнимо. Собака агрессивна или труслива, птица боязлива, рыба беспокойна, кабан храбр и защищается, когда на него нападают, крыса подлая. Все это можно понять. Даже об акуле можно сказать, что это движущийся аппетит, и она больше всех похожа на крокодила, если судить по поведению. Но еще ни один человек не подружился с крокодилом. Можно вырастить его из яйца, кормить его, заботиться о нем всю свою жизнь. А потом он убьет тебя, потому что он крокодил, а крокодилы и люди отличаются друг от друга больше, чем жара от холода. Это разница в миллионы лет. Время проглядело крокодилов.
За деревьями уже брезжил рассвет, Дарси встал и, неуклюже ступая одеревеневшими ногами, пошел сквозь нарождающиеся тени к своей одинокой постели. Ни за какую цену я не упустил бы такого разговора. Отоспаться можно потом, а такой человек, как Дарси, да еще в таком настроении — явление редкое.
Не все из того, что он рассказывал мне о крокодилах, встречалось потом на практике, но я ни в чем не обнаружил его неправоты, даяже в его теориях. В книге, которую выписала Фиф, писалось лишь о том, что крокодилы, эти самые большие из всех живущих пресмыкающихся, достигают длины от шестнадцати до тридцати футов и не сходят со сцены более сотни миллионов лет, не меняя своего внешнего вида, образа жизни и излюбленных районов расселения. Я считаю, что Дарси знает о ныне живущих крокодилах гораздо больше, чем об этом можно вычитать в любой книге.
Тогда я еще не видел крокодила, живущего в соленой воде, но рассказы и пояснения Дарси убеждали с той же силой, что и вид коровы, которая вскоре попалась мне на глаза. Она беспомощно стояла на лугу, нижняя челюсть ее была оторвана.
Крокодилы и чучела
Завтракать мы сели очень поздно. Дарси и я поехали в пивную, чтобы узнать, не пришло ли его известие, и забрать грузовик. Мы оставили его там накануне вечером, а вернулся Дарси на лендровере.