Залог
Шрифт:
Я рванула на себя дверь, и она с легкостью открылась. В прихожей никого не было, голоса раздавались на кухне и в комнате брата. Я спокойно прошла мимо нашей вешалки, отмечая, что Юрина куртка валяется как попало. А еще в квартире чем-то очень неприятно пахло. Видимо, мой брат не выносил мусор всю неделю.
Я прошла дальше и вошла в комнату.
Сначала мой мозг отметил Тимура с одним из полицейских у окна, и еще одного полицейского возле шкафа. И только потом взгляд упал на пол.
Есть вещи, которые невозможно забыть.
На полу был мой брат. Мертвый. Весь в крови. Но это определенно был он, и определенно он не был жив.
Я зажала рот рукой, а потом рванула к центру комнаты.
Краем уха я услышала «Твою мать!», а затем сильный руки меня поймали и оттащили.
– Пусти! – я заорала, отбиваясь от Тимура. Я была уверена, что это он.
– Какого черта? – услышала я. – Вы полиция или кто?! Как вы могли допустить, что сюда кто-то войдет?!
Я же дралась, как кошка. С рыданием, с истерикой, не отрывая взгляда от тела дорогого мне человека.
Но Тимур оказался очень сильным. Несмотря на мое состояние аффекта, и увеличенной силе на адреналине, он смог меня скрутить и стащить вниз, а после запихнуть в машину, в которую тут же сел сам.
– Отпусти! – я дергала ручку, не видя ничего из-за слез. А потом мой гнев и отчаяние направилось на него. – Это ты! Ты его убил!
Я набросилась с кулаками на Тимура, но он не дал отвести мне душу, скрутив меня уже после первого удара и прижав к себе. Какое-то время я еще трепыхалась, а потом просто разрыдалась, уткнувшись ему в грудь.
– Тихо, - произнес он строго. А потом мягче добавил. – Тихо, Ань. Я его не убивал.
Какой-то еще работающей частью мозга, я понимала, что он не врет. Но меня это ни капли не успокаивало.
Когда я немного пришла в себя, Тимур отпустил меня. Я откинулась на сиденье и прикрыла глаза.
– Я хочу к нему, - тихо произнесла я.
– Нельзя, - Тимур покачал головой. – Там могут быть улики. Работают профессионалы.
– Его пытали, да? – спросила я, глядя прямо перед собой.
Тимур молчал.
– Ответь!
– с напором произнесла я, поворачиваясь к мужчине.
– Тебе это информация ни к чему. Я отвезу тебя к себе.
– Делай, что хочешь, - произнесла я, севшим голосом. И ушла в себя.
Всю дорогу я смотрела в окно, но не видела, что там происходит. Передо мной могли бы слоны танцевать танго, я бы не заметила. Не заметила я и того, как мы подъехали к дому Тимура.
Мужчина помог мне выбраться и отвел наверх.
– Я хочу остаться одна, - устало проговорила я.
Тимур кивнул и вышел. А я упала на кровать, чувствуя, что истерика накатывает вновь.
А через какое-то время хозяин дома вернулся в мою комнату, и не один, а с доктором, который лечил меня от простуды.
– Уйдите, - сквозь слезы произнесла я.
– Вам
Я вскочила на ноги, вскрикивая:
– Пошли вон! Мне ничего не нужно!
И в этот момент Тимур, подойдя ко мне сзади, скрутил меня, распрямляя мне руку.
– Отстань! – зарыдала я. – Изверг! Негодяй! Убийца!!!
Укол немного привел меня в себя, но не настолько, чтобы успокоиться. Я просто обмякла, продолжая рыдать.
Доктор вышел за дверь, а Тимур уложил меня на кровать, продолжая крепко прижимать меня к себе спиной.
Не знаю, сколько я проплакала, но через непродолжительное время, почувствовала, что проваливаюсь в сон.
Глава 25
– Анечка, надо поесть, - уже не в первый раз слышала я голос Татьяны.
Я промолчала, уставившись на стену. Когда меня уже оставят в покое?
– Аня, так нельзя, - снова раздался голос за спиной.
– Уйдите, - сквозь зубы прошипела я.
Я услышала тяжелый вдох, а затем скрипнула дверь.
Я не знаю, сколько времени провела в постели, укутавшись в одеяло. Вроде, две ночи было, но не точно. Я очень часто проваливалась в тревожную дрему, поэтому абсолютно потерялась во времени.
Несколько раз я вылезала из кровати только для того, чтобы сходить в туалет. Но так как ни еда, ни вода не попадали в мой организм, вскоре и такие походы сошли на нет. Я не хотела ничего, в том числе и жить. Мозгом я, наверное, понимала, что так нельзя, но сил не было, чтобы что-то изменить. Меня поглотила депрессия и апатия. Я даже не плакала, просто лежала и смотрела в стену.
Не знаю, сколько бы это продолжалась, но через непродолжительное время после ухода Татьяны, дверь распахнулась, и я точно знала, что это не домработница.
Послышались тяжелые быстрые шаги, а затем звук открываемых штор, и комнату озарил свет. Я прикрыла глаза, никак не реагируя на появление Тимура. После того случая с успокоительным, он ко мне больше не приходил. По крайней мере, когда я бодрствовала.
Матрас прогнулся под весом мужчины, который присел на мою кровать. Я вцепилась в одеяло, продолжая молчать.
– Значит так, - раздался тихий и спокойный голос, - за ту неделю, что ты провела в моем доме, ты должна была немного меня узнать, чтобы понимать, что я слов на ветер не бросаю.
Я укрылась с головой одеялом. Не хочу его слушать. Но одеяло все же не настолько глушит звуки, как мне бы хотелось.
– Итак, - продолжил Тимур, - либо ты сейчас разворачиваешься, садишься и ешь все то, что Таня готовила специально для тебя, а после мы ведем конструктивный диалог. Либо же ты остаешься так лежать, а я привожу специалистов, которые накормят тебя через капельницу и накачают транквилизаторами, от которых ты оправишься только тогда, когда похороны пройдут. Без твоего участия, естественно.