Заместитель императора

В Малом Личном кабинете императора Ноострихской империи Айнулера Майдок Леерхон царил уютный полумрак. Не больше четвери светильников, горели мягким золотистым сиянием, которое, тем не менее, не разгоняло тени по углам. Ввысь уходили книжные полки, теряясь в темноте, по комнате плыл ароматный дымок из зажжённых курильниц.

— Ты уверен, что от обряда нельзя добиться более точных результатов? — в голосе императора отчётливо звучали усталые нотки.

— Чудо, что удалось достать полное его описание, — хмыкнул его собеседник. Кузен его величества, Юргон Сонер Леерхон, мог позволить себе в разговорах наедине ещё и не такую фамильярность. Тем более что, находясь в довольно близком

родстве с императором, провёл большую часть детства в играх с ним, а теперь вот занимается выполнением некоторых деликатных поручений.

— Было бы намного проще, будь ты женат, а ещё лучше, имей наследника.

Император невесело усмехнулся. Тема была избитая, обсуждавшаяся сотню раз, но до последнего времени не терявшая своей актуальности. Проблема в том, что сложившийся в последние десятилетия паритет сил в империи с женитьбой императора на одной из представительниц Высоких Домов неизбежно привёл бы к нарушению хрупкого равновесия. Девушка же из менее родовитой семьи при дворе просто не выживет. Но о чём говорить теперь? Ни жениться, ни тем более завести наследника он не успеет. В какой момент они упустили контроль над ситуацией теперь уж и не сказать, но военная клика при негласной поддержке магов вновь набрала силу, и теперь Айнулеру грозило свержение и смерть. Все же понимают, что оставлять в живых бывшего правителя опасно.

— Может быть, ты можешь дать какой-нибудь совет? — неуверенно попросил Айнулер. — В конце концов, ты столько манускриптов и летописей перерыл в поисках информации об обряде. Должно же быть что-то общее у удавшихся попыток!

— Пожалуй есть, — Юргон испытывающе посмотрел на друга-императора. — Но совет получится непрагматичный. Их всех объединяет искренность. Они все искренне верили и просили о помощи не для себя. Во всех остальных случаях результат был далёк от запланированного, или же его не было вовсе.

Надеяться на помощь высших сил было не в характере повелителя Ноострихской империи, однако всё остальное, что можно было сделать, он уже сделал. Рука, с зажатым в ней карандашом, бессознательно скользила по бумаге, вырисовывая какую-то сложную абстракцию. У него было мало шансов уцелеть самому, но сохранить империю он обязан.

Юргон постарался тихо покинуть кабинет, дабы не прервать отрешённой сосредоточенности своего императора. Ему полезно было посидеть и подумать о судьбах империи и мира, поймать нужное настроение.

И всё-таки уже на пороге его настиг тихий голос Айнулера:

— Знаешь, кузен, в случае если нам всё удастся как запланировали, именно на твои плечи ляжет самая тяжёлая обязанность — контролировать моего преемника. Любыми способами.

Юргон промолчал. О том, что будет потом, он предпочитал пока не задумываться и не нагружать ещё и этими проблемами родственника. В конце концов, ему завтра предстоит нелёгкое испытание, а возможно и последнее в жизни.

И вот чтобы второе утверждение не стало действительностью, придётся немало потрудиться. Например, визит к верховному иерарху ордена Вопрошающих Церкви Единого Многоликого, уже нельзя откладывать. И благословен будь Лик Милосердия, за то, что этот орден всё же существует. По крайней мере, они одни решились предложить действенную поддержку своему императору, а если учесть, что именно на их плечи ложится завтрашнее воззвание к Многоликому, значение этого факта трудно переоценить.

Из дворца он вышел не скрываясь и, проплутав некоторое время по улицам столицы, чтобы сбить со следа возможную слежку, направился к Большой Рыночной, одной из исторических площадей, на которой уже давно никто торжищ не устраивал. Зато там в любое время дня и ночи шло представление. Циркачи, мимы, кукловоды, фокусники, по краю гостеприимно распахнуты двери питейных заведений… и, конечно, толпы народа, что Юргону и было нужно. В праздной толпе от шпиков было отделаться намного проще, чем на пустынной улице, а

они были, пару раз краем глаза он замечал нескольких личностей с неясными целями следующих за ним. Похоже, кое-кому было очень интересно, чем займётся ближайший друг и наперстник его императорского величества в последнюю ночь перед обрядом. Он уже почти пересёк площадь, как почувствовал сомкнувшиеся на запястье тонкие пальцы. Ему призывно улыбалась красотка, во взгляде которой было обещание всех наслаждений, а вырез декольте оставлял мало простора для воображения.

— Не хочешь развлечься, красавчик? — и настойчиво потянула его через толпу к меблированным комнатам, в которых на несколько часов мог остановиться кто угодно. Он не сопротивлялся. Зачем? Если это случайная девица решившая подцепить себе на ночь состоятельного кавалера, он всегда успеет от неё отделаться, а если нет — выяснить её намерения проще будет наедине. Далеко от площади они не ушли, завернули в ближайший из домов со съёмными комнатами.

— Вина? — девица была хороша и немногословна. Юргон решил позволить ей действовать по собственному сценарию и протянул руку к бокалу. Вдохнул аромат вина. Пригубил. Ну что ж, всё более-менее ясно, в вино добавлен кем — лёгкое возбуждающе-тонизирующее вещество, после приёма которого, когда он закончит с девицей, гарантированно проспит часов шесть-восемь. Сделал вид, отпил глоток и поставил бокал на стол. Шаг вперёд — и он уже обнимает девушку, та подняла к нему лицо, но вместо страстного продолжения, он надавил на пару точек на шее девушки, и она обмякла, потеряв сознание.

Теперь, не теряя времени, по лестнице на чердак, с него перебраться на крышу соседнего дома, благо застройка в этом квартале очень плотная. Дальше прыжок с высоты третьего этажа на мостовую и мелкими перебежками до соседней улицы. Господь Единый и Многоликий, яви недостойным детям своим Лик Мудрости, неужели они думали, что он кинется на эту девицу, забыв о верности и чести. Хотя репутацию первого придворного кобеля он зарабатывал себе долго, старательно и целенаправленно.

Ещё некоторое время проплутав по городу, и убедившись в отсутствии слежки, через боковой ход проник в один из второстепенных городских храмов. Именно там находилась официальная резиденция ордена Вопрошающих. Пустое и гулкое помещение было освещено лампадами с живым огнём, его блики скакали по каменной резьбе обильно украшавшей стены храма, из-за глубоких теней изрезавших мраморные черты Аватара Справедливого Суда, лицо его казалось суровым и непреклонным. Юргон открыл маленькую дверь, находящуюся прямо за спиной статуи:

— Благословите, мейлат, — обратился он к невысокому пожилому человеку в простой короткой мантии, какие носила добрая половина служителей.

— Живите Миром, — сколько раз на дню Йёргун Аускайте произносил эту фразу, а затем касался особым образом сложенными средним и указательным палицами точки между бровями благословляемых? Пожалуй, этого не знал никто. — Садитесь, юноша. Успеете ещё настояться за завтрашний день.

— Как дела с подготовкой обряда? В Башне Магов ничего не заподозрили?

— Насколько я могу судить, нет. Нас никто не принимает всерьёз и, я подозреваю, не слишком верят во вмешательство Единого Многоликого. Вера слишком быстро выветривается из учёных голов. Считается, что мы проведём формальный обряд и тихо удалимся в тень.

— Тогда их ожидает сюрприз, — немного нервно улыбнулся Юргон. — А с материальной частью обряда не было проблем?

Нарисовать на помосте пентаграмму восьмого уровня для вызова высшего демона и выдать её за часть обряда — дело не шуточное. Тонкость была в том, что обычную схему распознает даже маг-недоучка, а им требовалось нечто иное — вызвать в мир демона воплоти. И сделать это можно только поменявшись с ним местами. По понятным причинам ритуал использовался крайне редко и был малоизвестен. Тем более что демоны откликались далеко не каждый раз.