Замок Ллира

Александер Ллойд

Тарен и Колл подбежали, чтобы помочь ему, но молодой человек поднялся сам и поплелся к берегу. Он был, как видно, одних лет с Тареном. Круглое, как луна, лицо его сияло беззаботным благодушием, бледно-голубые глаза излучали простодушную радость, прямые соломенные волосы намокли и прилипли к пухлым щекам. На поясе, сплетенном из серебряных колец, висели меч и кинжал с богато изукрашенной рукоятью. Но плащ и куртка, расшитые серебряными и золотыми нитями, теперь промокли насквозь и потеряли свой праздничный вид. Тем не менее незнакомец ничуть не был смущен ни

своей оплошностью, ни намокшей одеждой. Он весело и широко улыбался, будто ничего и не произошло.

— Привет, привет! — прокричал он, махая рукой, с которой веером разлетались брызги.— Неужто я вижу принцессу Эйлонви? Ну да, так и есть!

Он так низко изогнулся в учтивом поклоне, что Тарен уже стал опасаться, как бы этот недотепа снова не бухнулся в воду. Но тот выпрямился и торжественно провозгласил:

— От имени Руддлума, сына Рула, и Телерии, дочери Таннвен, короля и королевы острова Мона, приветствую принцессу Эйлонви из королевского Дома Ллира и… э-ээ… всех остальных.—Спохватившись, он смущенно заморгал.— Простите, я должен был узнать ваши имена прежде, чем произносить приветствие.

Тарен, обескураженный и несколько раздраженный этим наскоком и легкомысленной небрежностью незнакомца, вышел вперед и сдержанно представил своих спутников. Но не успел он спросить у незнакомца его имя, как тот перебил:

— Восхитительно! Но лучше вы представитесь мне попозже и по одному. Иначе я все позабуду и перепутаю. О, я вижу, хозяин этой посудины машет нам. Наверное, из-за прилива, не иначе. Он об этом только и беспокоится. Я впервые командую кораблем,— с гордостью добавил он.— Это просто изумительно! Все, что требуется,— это скомандовать матросам.

— Но кто ты? — перебил его Тарен.

Молодой человек удивленно поднял брови.

— Разве я забыл упомянуть об этом? Я принц Рун.

— Принц Рун? — недоверчиво оглядел его Тарен.

— Совершенно верно,— ответил Рун, приятно улыбаясь.— Король Руддлум мой отец. Ну, само собой, королева Телерия моя мать. Так мы идем на корабль? Не стоит огорчать его хозяина. Он так суетится из-за этих дурацких приливов.

Колл обнял Эйлонви.

— Боюсь, встретив, мы не узнаем тебя,— сказал он,—Ты станешь настоящей прекрасной принцессой.

— Но я хочу, чтобы меня узнавали всегда! — топнула ногой Эйлонви.— Хочу всегда оставаться собой!

— Уверен, у тебя это получится,— сказал Колл, отводя повлажневшие глаза. Он повернулся к Тарену —А тебе, мой мальчик, доброго пути. Когда будешь возвращаться, вышли вперед Карр. Я встречу тебя здесь, в гавани Аврен.

Принц Рун, предложив руку Эйлонви, повел ее по трапу. Гурджи и Тарен последовали за ними. Тарен. уже имевший возможность полюбоваться ловкостью Руна, не спускал с принца глаз, пока Эйлонви не оказалась в безопасности на борту корабля.

Корабль оказался на удивление просторным,

крепким и удобным. По обеим сторонам длинной палубы выстроились лавки для гребцов. Над кормой высился квадратный навес, прочная кровля которого была превращена в открытый помост.

Матросы опустили на воду весла и вывели корабль на середину реки. Колл ехал рысью вдоль берега и махал им рукой. Когда корабль обогнул излучину реки и вышел на широкий речной простор, старый воин исчез из виду. Карр тут же вспорхнула на топ-мачту. Она взмахивала крыльями, удерживая равновесие, свежий бриз посвистывал, перебирая ее жесткие блестящие перья, и ворона с петушиным высокомерием поглядывала вокруг. Берег удалялся и в туманной дымке казался серым. А корабль уже спешил в устье реки, к морю.

Если вначале, при первой встрече. Рун вызвал у Тарена лишь неясное раздражение, то теперь он уже негодовал, что тот вообще возник у него на пути. Тарену хотелось хоть эти последние часы побыть с Эйлонви наедине, поговорить с ней. Так много ему нужно было сказать! Но каждый раз. когда он отваживался это сделать, перед ним возникал принц Рун.

— Привет, привет! — неизменно восклицал он, и это назойливое приветствие приводило Тарена в бешенство.

А принц Моны не унимался. Он вдруг притаскивал пойманную им рыбу и под восхищенные возгласы Эйлонви и Гурджи хвастливо тыкал ею чуть ли не в лицо Тарену. Секундой позже, оставив негодующего Тарена с противной скользкой рыбой в руках, тащил их всех на корму или нос корабля, путано объясняя его устройство. В другой раз, перегнувшись через парапет палубы, чтобы указать им на стаю дельфинов, принц чуть не упустил в море свой меч. К счастью, Тарен успел перехватить его в то самое мгновение, когда клинок выскользнул из ножен.

После того, как судно оказалось в открытых водах, принц Рун попытался управлять кораблем. Но лишь только он ухватился за румпель, тот вырвался у него из рук. И пока Рун пытался поймать деревянную рукоятку руля, судно резко накренилось и повернулось так круто, что Тарен чуть не полетел за борт. Бочка с пресной водой опрокинулась и покатилась по палубе. Парус захлопал и стал бешено рваться с мачты, потому что курс корабля внезапно изменился и ветер ударил с обратной стороны. Один ряд весел чуть было не сломался, но рулевой успел выхватить румпель у перепуганного принца. Шишка на голове Тарена не внушила ему доверия к морскому опыту принца Руна.

Попыток собственноручно вести корабль принц уже больше не предпринимал. Зато он взобрался на помост, как на капитанский мостик, и оттуда выкрикивал приказы команде.

— Поднять паруса! — восторженно кричал Рун.— Так держать!

Тарен сам не был моряком, но видел прекрасно, что парус давно поднят, а судно скользит себе по воде, вовсе и не собираясь никуда сворачивать. Вскоре он понял, что моряки тихо делают свое дело — ведут корабль нужным курсом — и никакого внимания не обращают на беспорядочные выкрики принца