Заморье
Шрифт:
Драбокорцам фантазии не занимать, вот и шикуют как могут. Местные залежи золота применяются в качестве материала для декора. Может и еще где… Не уважают малыши-глупыши этот метал! Если бы об этом прознали люди, им наверняка бы стало плохо: сотни килограммов обработанного чистого золота толстым слоем накладывается в качестве штукатурки.
В размерах помещений подземные жители себя тоже не ограничивают и строят не хуже наземных рас, так что любой человек может находиться здесь как дома: масштабы архитектуры совпадают, стеснения в движениях не наблюдается. Даже в отделении скорой помощи, где оказались неудачливые путники, нашлись раскладные койки —
Как бы то ни было, но как только тот или иной визитер приходил в бодрое, здоровое состояние, драбокорцы самым удивительным образом возвращали гостя в родные пенаты, так что и сам неудачливый путешественник не помнил и секунды из проведенного им времени в обществе солнцеворотцев. Магии малышей на заметание следов хватало, но вот чего у них точно не было, так это универсального лекарства от боли. Не физической, а душевной, раздирающей на сотни маленьких бесполезных кусочков, особенно если чертова ноющая нравственная рана не заживает: ведь утерян не старый башмак, готовый вот-вот развалиться — стерто с лица Заморья целое государство. Тем и обиднее, что ты жив, ведь почетней погибнуть за страну, защищая ее границы. Стоять во главе последнего войска, способного оказать хоть и мизерное, но все же сопротивление!
Это позор — ничтожеством стать! И кто виноват?! Квик, предавший, создавший заговор с врагом?! Да пусть хоть сотни афер творятся вокруг, но мне стоило быть внимательнее! Из армии сделал посмешище: подготовки никакой, анархия творилась… И создатель вакханалии я, и только я! Вот так дела — стал душегубцем, убиты миллионы, а я вновь мыслю. Значит, королю еще предстоит пожить?! Что ж, хорош итог. Вновь выкарабкался. Отличный ангел-хранитель, вытягивающий меня за шиворот, как щенка из болота. А хотел ли я этого?! Может быть, только ради одного прелестного плана — сделать невозможное, поднять потрепанный флаг и призывно рявкнуть: "Ребятки — за мной — за победой!" И многотысячное войско не удержать, воины и сами жаждут возмездия. Рвутся в бой, поднимая под копытами своих скакунов пыль. Утыкаются во вражьи полки! Клацают мечи и ржут взбесившиеся от сумятицы кони. Каков итог — не знаю, но пусть будет так, как хочет Бог, а мне сойдет его любое слово.
Не в первый раз за путешествие по щекам Вира бегут слезы. Но этим минутам отчаяния стали рады Сара и Арсел, дежурившие у койки в надежде, что король очнется. Вот праздник и случился, маг открыл глаза и вперился в потолок.
— Дружище, ты снова с нами! Мы уже не знали, что и думать. Казалось — все, каюк! А ты молодец, пробудился, — радовался как мальчишка Данк, приставляя к койке стол поплотнее и подсаживаясь совсем впритык к королевичу.
— Как вы себя чувствуете? — Вир плохо соображал и поэтому задал самый главный вопрос, на который хотелось получить лишь положительный ответ.
— Я тут пару часов повалялся, просто вздремнул хорошенько, Сара наша ушибов отхватила на все тело, но не жалуется, говорит, что ерунда.
— Не надо за меня отвечать, я и сама могу слово держать. И запомни раз и навсегда, дылда, я не ваша!!! —
— Прекратите! У меня и так голова болит, еще вы тут устраиваете шум из ничего! Слушайте сюда. Времени у нас с вами вообще-то мало, чтобы рассиживаться, поэтому поднимите меня и доложите по форме, куда нам путь держать! Этот вопрос относится в первую очередь к Вам, мадам. Вы у нас профессионал-следопыт, знаете все дорожки, ну, или почти все. Про чудовище вы совсем позабыли, — Вир постарался приподняться, но скованная поясница не дала возможность перейти мгновенно в вертикальное положение, ударив словно обухом по голове. — Ай-ай-ай! Что за чертовщина!!!
— Не беспокойся, отпустит, исправим сейчас. — Сара удивительным образом преобразилась, как только заговорил Вир. Мирка слушалась, а буйный нрав куда-то исчезал, и она с сочувствием стала поглядывать на короля. Столь необычные перемены в характере несколько настораживали девушку, но очень радовали мага. — Мысль совершает чудеса, а если ее в нужное русло направить, так ей тогда вообще цены нет, — мирка провела ладонью по наиболее болезным точкам, обнаруженным на спине. Болел, кроме всего прочего, живот и грудная клетка, но всем синдромам суждено было сдаться под напором энергетики искусной магички.
— Боли болями, а двигаться необходимо незамедлительно и точно по курсу, — необычайное рвение к будущим свершениям шло королю.
— Необходимо переждать несколько дней, пока мы полностью не будем уверенны, что с тобой все отлично, доблестный волшебник, — обращение Арсела к королю нисколько не льстило последнему.
— Несколько дней?! Вы с ума, что ли, посходили?! За это время в мире не останется ни одного человека, а мир поглотит тьма! Через час убираемся отсюда! Кстати, а мы где? — Вир немного рассмешил своим дознанием, Сара и Арсел расхохотались, поскольку считали, что героических свершений для короля достаточно, и вряд ли он сможет уйти дальше своей койки, а заданный в спешке вопрос явно подтверждал их домыслы относительно короля.
— Ты даже себе не представляешь! Оглядись вокруг! Неужели ты так часто встречал палаты больничные такого вида? — наставлял на путь истинный Данк, указывая на убранство в помещении с тусклым светом лампады на тумбочке у изголовья королевича и шестью кушетками, удачно расположившимися вокруг него так, что Вир Лысый возлежал в самом центре, как белка в дупле.
— Древесинка оккупировала со всех сторон. Вот это да! Повторяю вопрос, мы где? — анализируя обстановку, маг скривил лицо, будто проглотил кислой капусты немерено.
— Батюшка, умудрились мы с вами в подземелье попасть, — съязвила Сара. — К драбокорцам угодили. Они нас обогрели, поесть дали. Вам оставили, кстати, не меньше нашего.
— С едой разберемся, а что там с руководителем их?! Разве никто не будет со мной говорить? Благодарность не выдадут? — с детским выражением лица дознавался Его Величество.
— Удивительные эти чудики! Сначала радуются, что мы их спасли. Тут, пока вы спали, столько народу было — шли нескончаемой вереницей к нам в покои, не давали нормально пожрать, пардон, откушать, — мирка не унималась и продолжала выпендриваться и подкалывать. — Ну, мы, конечно, Вас защищали, как могли, грудью встали, чтобы не пропустить супостата.