Занавес
Шрифт:
Он поднял пюпитр, ударил себя по ноге, позволяя, таким образом, всем удалиться. Повернулся и пошел по направлению к выходу.
— Ну, как насчет купания? — повторил Чип, глядя на Рену.
— Превосходная идея, — ответила Джулия, становясь между ними. — Я вспотела, как поросенок. Не думала, что в Нью-Хампшире так жарко в июле. Мы должны были бы играть «Кошку на раскаленной крыше» или какую-нибудь страстную пьеску Теннесси Уильямса, где все расхаживают в футболках и выплескивают свои эмоции. — Джулия положила руку на массивное
— Нет. Лишь жару, — ответил Чип, еще больше смущаясь. — А ты действительно интересуешься театром?
— Да, конечно! — Джулия выглядела польщенной. — Почему ты так решил?
— Из-за твоей манеры обращаться.
— Все, о чем Джулия когда-либо говорит, это театр, — подтвердила Рена. А про себя добавила: «Театр и парни». Вслух же продолжала: — Она, на самом деле, очень хорошая актриса.
— Вот поэтому я играю служанку, а вот ты получила главную роль, — сказала Джулия, стараясь придать своему голосу некую радость, хотя в нем чувствовалась и зависть, и горечь. — Ты сразишь всех на последней неделе, и Бакс будет умолять тебя появиться на Бродвее в качестве его личного открытия.
— Ну конечно! Затем я буду баллотироваться в президенты, а потом улечу на Марс! — сообщила Рена.
— Не смейся! Бакс все еще очень влиятельная персона в театральном кругу, — продолжала всерьез Джулия, не переставая наблюдать за Чипом. — Конечно, за последние десять лет он не создал ничего значительного, но люди все еще помнят его и уважают его мнение. И ты будешь не первой молодой талантливой актрисой, которую он открыл.
— Естественно, — согласилась Рена и закатила глаза. Потом вдруг вспомнила, что Бакс велел ей избавиться от этой привычки.
— Почему ты приехал в этот лагерь? — спросила Джулия у Чипа.
— Общаться с девушками, — он усмехнулся и покраснел. — Пошли, как насчет искупаться?
— Встретимся внизу через пять минут, — тут же подхватила Джулия, кокетливо сдувая с лица свои черные локоны.
Рена была вовсе не уверена, что хочет купаться, но не стала возражать.
Чип поспешил к себе, на мужскую половину, которая находилась вверху на холме. Джулия потащила Рену в их домик, который виднелся среди густо посаженных сосен на противоположной стороне холма. Это было низкое серое здание с плоской крышей, напоминающее мотель.
— Я просто не могу не думать о Хэдди, — сказала Рена подруге. — Ты видела, как она на меня смотрела? С какой ненавистью? Я веди ничего плохого ей не сделала… Я ее даже не знаю!
— Думаю, ты нажила врага, — сказала Джулия. — Но это же шоу-бизнес. Пойдем. Не волнуйся ты по поводу нее. Да в чем дело? Ну-ка, смени настрой.
Они миновали грунтовую тропинку и повернули к домику. Мягкий бриз наполнял воздух свежим запахом сосен. Крохотные синички перепрыгивали с дерева на дерево, весело щебеча. За деревьями тянулись низкие зеленые холмы, которыми так славился Нью-Хампшир.
Рена
Они вошли внутрь и направились быстро вниз по коридору.
— Джулия, смотри. Что это? — закричала Рена.
Дверь в их комнату была открыта. Две ноги торчали в коридор, две ноги в ботинках.
Кто-то лежал лицом вниз в проеме двери.
Рена схватила Джулию за руку. На ковре, напротив открытой двери, чернела лужа крови.
ГЛАВА 2
Девушки подкрались настолько близко, что смогли различить желтые кеды, причем один из них был развязан и шнурки валялись в луже крови.
— Ничего не трогай, — предупредила Рена, все еще держась за руку Джулии.
— Не волнуйся, — ответила Джулия, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. — Нам лучше поскорее позвать на помощь.
Рена отважно вошла в дверь и прошептала:
— Это… Джордж.
— Он… мертв? — пропищала Джулия, не в силах оторвать глаз от темной лужи крови.
Мертв..
Мертв..
Эти слова напомнили Рене прошлое.
Она больше не стояла в темном холле общежития, уставившись на тело парня, которого встретила всего лишь несколько дней назад.
Внезапно она стала на три года младше. Она в ужасе уставилась на юношу, которого она знала, на юношу, которого… которого, как она думала, она сама…
— Рена, ты в порядке? Рена! — Испуганный возглас Джулии вернул Рену к действительности.
«Этого не может быть, — подумала она. — Я не могу это допустить!»
— НЕТ! НЕТ! НЕТ! — Крик как будто вырвался откуда-то из самых глубин. — НЕТ! НЕТ! ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!
Желтые кеды шевельнулись.
Джордж повернулся и сел:
— О’кей! Если ты так настаиваешь… — сказал он, ухмыляясь. — И совсем не надо так орать!
Обе девушки аж подскочили. Рена открыла от удивления рот, но не издала ни звука.
По-прежнему усмехаясь и наслаждаясь реакцией девушек, Джордж встал на ноги.
— Я вас поймал! — засмеялся он во весь рот. Его узкие плечи содрогались, а большие черный глаза горели весельем.
Рена и Джулия пристально смотрели на него, не двигаясь.
— Ты не мертв? — наконец произнесла Джулия, будто обвиняя его в этом.
— Нет. Я даже не болен! — воскликнул Джордж, снова заливаясь смехом.
— И кровь тоже не настоящая, — поняла Рена, дотронувшись до лужи пальцем. Это была сценическая краска.
Девушки молча ждали, пока Джордж прекратит смеяться.
— Зачем ты это сделал? — недоумевая спросила Джулия.
Он дернул плечами, затем наклонился зашнуровать ботинок. На нем были надеты выцветшие джинсовые шорты и серая футболка без рукавов. Футболка тоже была запачкана сценической краской.