Западня
Шрифт:
То же самое оживление было и в подсобных помещениях. Мясники на заднем дворе разделывали свинью, помощники потрошили кур и фазанов, а кухарка пыхтела возле чана с тестом. С кухни неслись дивные ароматы готовившихся блюд.
— Лили, живо смотайся на рынок, — крикнула тетушка Грета, заметив меня.
Она стояла, вытирая пот с лоснившегося от жара лица, и тяжело дышала.
— Окей! А что надо?
— Опять ты со своими словечками!
— Хорошо, — я скромно опустила веки. — Вырвалось.
— Купи специй для
Я взяла корзинку, схватила с блюда большой пирожок и бросилась к воротам.
Глава 2
Люблю эти часы, когда город только просыпается. Торговцы, зевая, тянут тележки к своим прилавкам, хозяйки готовят завтраки, первые ученики плетутся на занятия к учителям. Господа еще не проснулись, а трудовой люд встает рано, ему надо зарабатывать на жизнь.
Я бежала, оглядываясь и запоминая все на ходу. Наблюдательность — мой конек. Она помогает мне добывать копейки на мелких расследованиях и жить в чужом мире в общем-то безбедно. Мечта — скопить немного монет, сбежать из дома тетки и устроиться в столице, подстегивала меня.
А пока… пока мне и в портовом пригороде хорошо.
До рыночной площади я добралась тихо и почти незаметно — по проходным дворам, безлюдным переулкам с высокими заборами, в обход больших улиц и прочих торговых лавок и палаток.
Нет, меня, конечно, замечали, кивали, здороваясь, приветливо махали руками, но тут же забывали, стоило мне только свернуть за угол. Нищая племянница баронессы Олдем никого не интересовала, давно примелькалась, стала своей, обо мне даже судачить перестали.
Я была уже рядом с таверной «Прекрасная Лутация», как услышала сзади крик:
— Посторон-и-и-и-сь!
Я оглянулась: прямо на меня неслась двойка коней, за спинами которых грохотала богатая карета. Взмыленные скакуны задирали головы, с распахнутых ртов капала пена, свист кнута бил по ушам.
— Твою ж мать!
Я метнулась к обочине, прощаясь с жизнью, и тут кто-то властной рукой дернул меня за шиворот и бросил к лавке булочника. Да так сильно, что я ударилась спиной о ножки прилавка, завыла от боли. Он накренился, и свежие хлеба посыпались на меня и в пыль.
— Ах! — вскрикнула перепуганная хозяйка. — Что б тебя дух острова забрал!
Она потрясла в воздухе кулаком.
— Эй, а поаккуратней нельзя? — завизжала и я, тут же вскочила на ноги и огляделась.
Заметила лишь две удалявшиеся спины: широкую, похожую на равнобедренный треугольник, резко сужавшийся к поясу, и худощавую, мальчишескую. Незнакомцы были одеты богато. Оба в сияющих одеждах, увешанные дорогим оружием. Даже издалека я видела, как сияла на солнце перевязь для меча у высокого господина.
Злая, как сто чертей, я бросилась за ними. Не догнала: от башмака отвалилась подошва
Чужаки вошли в гостевой дом, расположенный напротив таверны, а мне стражи преградили путь.
— Иди, Лили, отсюда.
— Но… дядька Петер, я на минуточку.
— Давай, давай, девочка, иначе…
Я попыталась обойти стражника, но второй схватил меня за шиворот и встряхнул. В груди заполыхал огонь бешенства. С этой несчастной Лили все обращаются как с шелудивым щенком: толкают, трясут, бросают, пинают.
— Пусти! — заверещала я. Звонкий голос — почти мое единственное оружие. Слабыми ручонками этой девчонки я ничего бы не смогла сделать. — Да что «иначе»? Я только воды… Жалко, что ли?
— Это место для господ.
— Вот придешь ты ко мне, когда у тебя курицу украдут! — скрипнула зубами я.
Одернула задравшуюся тунику и повернула обратно.
— И что ты сделаешь, замарашка?
Стражи двинулись на меня, выставив копья.
— Найду ее и съем! Б-е-е-е…
Ободранные коленки нещадно саднили, корзинку пришлось вытаскивать из кустов терна, и я расцарапала еще и руки.
Короче, день не задался с утра. А все незнакомцы виноваты. Ничего, я еще с ними поквитаюсь.
Я помогла булочнице поднять хлеб, отряхнула тунику и замерла: с одной стороны, тетушка Грета ждет специи и дрожжи, а с другой…
Я потерла пальцами виски: что же делать? Что?
Любопытство победило ответственность, и я побежала в обход гостевого дома. Здесь огляделась. Позади здания тоже были окна, из-за раннего утра закрытые сейчас ставнями. Но располагались они только на втором этаже.
— Эх! — топнул я ногой с досады.
Попасть в дом шансов не было.
А вот выкурить жильцов…
Я принялась за дело. Цепкий ум и сообразительность — мое второе оружие. Только с их помощью мне удается выживать в этом мире.
Я огляделась.
Кусты терновника вперемешку с крапивой покрывали землю у стены сплошным забором.
Я с сомнением смотрела на них. Если здесь спрятаться, никто не заметит, но (черт возьми!) лезть в них совсем не хотелось.
А как же тогда увидеть незнакомцев?
Этот вопрос мне не давал покоя. В нашем портовом городке я знала уже всех знатных господ. Эти двое не походили ни на кого. Тогда что они здесь делают вдали от центра столицы и королевского дворца?
Я стояла близко к стене и сверлила взглядом ставни.
Магического дара во мне нет, судьба ничем не наградила меня при перемещении. Просто закинула прямо из ЗАГСа, куда мы пришли с Мишкой, в портал, а дальше… живи невеста, как знаешь.
Воспоминания всколыхнули былую обиду, но чувства отозвались как-то вяло. Хотя и встречались мы с Мишкой со школы, но особой страстью не горели. Дружили, было комфортно вдвоем, вот и решили пожениться.