Западня
Шрифт:
— Тебе впервой, что ли? Сядем в уголочек и будем дремать, как в засаде. Тем более что уже побрились.
Они выключили свет и стали в темноте готовить «куклы». Скрутили из матрацев валики, уложили их на подушки, а сверху прикрыли одеялами. Получилось очень похоже.
Самим пришлось довольствоваться жестким линолеумом. Друзья отодвинули от стены тумбочки и сели по обе стороны от окна.
Джеку достался пистолет, а Барнаби вооружился самодельными ножами. Это означало, что Рон должен действовать первым
— Не слишком-то здесь удобно, — пожаловался Джек.
— Может, они придут пораньше.
— И чего?
— Тогда мы быстро с ними закончим и еще успеем выспаться.
Джек зевнул и поерзал, устраиваясь возле стены. Дремота навалилась сразу, но при каждом шорохе Джек просыпался.
Щелчок пересохшей балки на потолке или крик птицы на улице заставляли его открывать глаза и прислушиваться. Эти навыки были отработаны давно и прочно. Случалось, им с Барнаби приходилось подолгу сиживать в засадах.
Бывало так, что враг отменял поход или двигался другим маршрутом, — тогда суточные бдения оказывались напрасными.
Где-то завелся грузовик. Скорее всего, на стоянке. Машины приезжали к мотелю и уезжали от него в любое время суток.
Джек снова погрузился в сон и так, урывками, проспал еще часа два. Проснувшись в очередной раз от легкого скребущего звука, он прислушался. Раздался тихий металлический щелчок.
«Щеколду открыли», — понял Джек. Он взял с пола пистолет и поднялся.
Створки окна приоткрылись. Джек понял это, когда потянуло свежестью.
Он пошевелил пальцами левой руки, разминая их. Если придется стрелять, желательно делать это, прижимая ствол к телу, тогда выстрел не переполошит весь мотель.
Зашуршали занавески — кто-то заглядывал внутрь. Пользоваться фонариком они не решались, просто смотрели, привыкая к темноте.
86
Тускло блеснув, на конце ствола обозначился глушитель. На мгновение он замер, потом часто застучал затвор, и по комнате, словно горох, рассыпались гильзы. Пули вспороли спрятанный под одеялом матрас, запахло гарью.
Вторая очередь прошлась по «кукле» Джека, и все стихло.
Мелодично звякнув, с тумбочки свалилась гильза. И снова тишина.
— Ну что, Ларри? — послышалось в темноте. — Готовенькие?
— Все путем, — отозвался Ларри и шагнул с подоконника. Как только он встал на пол обеими ногами, последовал рывок, затем глухой удар. Чуть придержав тело на весу, Барнаби осторожно опустил его на ближнюю кровать.
— Ты где, Ларри? Ларри! Ищи деньги скорее!
Снова качнулись занавески, второй гость спустился с подоконника на пол. И снова — рывок за одежду и удар.
«Тихо как», — подумал Джек, слушая шелест листьев в роще. Деревья были совсем близко — метрах в тридцати.
Прошло еще с полминуты, потом Барнаби шагнул к окну и, выглянув наружу, сказал:
— Тихо как.
— Да, — согласился Джек.
— Как ты думаешь, где должен быть Бруно?
— Думаю, сидит в машине. Он трусоват. Если не дождется своих, смоется.
— Тогда давай выносить… пока никто не мешает.
Вдвоем они осторожно переложили тела на подоконник, а потом на землю. Затем взяли за конечности и понесли к роще. По своему опыту напарники знали, что тело легче тащить волоком, но сейчас этого делать было нельзя, на земле могли остаться следы волочения.
Третьей ходкой отнесли оружие — пистолет и автомат с глушителем.
— Постой, — сказал Барнаби, когда они уже собирались возвращаться.
— Ты чего?
— Часы хочу взять. У нас часов нет, приходится спрашивать время. Это нехорошо, это внимание привлекает.
Барнаби снял часы и приложил их к уху.
— Идут, — сказал он и сунул часы в карман.
Напарники осторожно влезли в окно, заперли щеколды, плотно прикрыли шторы и только после этого зажгли свет.
— Мамочки родные, вот это бардак! — произнес Барнаби, качая головой.
— М-да. Хорошо хоть крови нет, — сказал Джек. Комната выглядела так, будто кто-то прошелся по стенам заступом. Пули со сминающимися головными частями не только изорвали матрацы, распотрошив набивочный материал, но и поотбивали стенную штукатурку, которая разлетелась по всему номеру.
— Ну и хрен с ним! — с неожиданной злостью сказал Барнаби. — Пусть с этим теперь Бруно разбирается.
— Может, хоть гильзы соберем?
— А зачем? И так ясно, что не из рогатки стреляли.
— Ну и ладно, — махнул рукой Джек.
Они, как могли, привели в порядок постели, расправили болтавшиеся клочки и легли спать уже в более комфортных условиях, но в одежде.
Даже в кроватях сон их был чуток. Напарники по-прежнему слышали все, что происходило рядом с мотелем, и открывали глаза при каждом шорохе. Ровно в семь по трофейным часам Барнаби объявил подъем.
— Утро, Рон?
— На моих золотых — утро, — подтвердил Барнаби и, поднявшись, потянулся до хруста в суставах. — Предлагаю помыть хари и отправиться в бар. По утрам там должны варить кофе.
— И подавать его с булочками. Я люблю, когда с маслом.
— Помню я твои булочки, — усмехнулся Барнаби и пошел чистить зубы.
Джек тоже улыбнулся. Это было в городе Роншай на планете Озиас. Они два месяца сидели в окопах на одних концентратах, а совсем рядом — в зоне, контролируемой противником, работали магазины и кафе. Работали в дневное время, а по ночам все закрывалось.