Шрифт:
НАТАЛИЯ СЕВЕРО
Однажды я проснулась со странным ощущением, что мне привиделся фильм. Он навязчиво крутился в голове и никак не отпускал, тревожа чужими страстями и запечатленными в памяти яркими кадрами…
Пришлось взять чистый лист…
ЗАПАХ ЛАВАНДЫ
Он – преуспевающий нефтяной менеджер лет 35. Она – красивая 27-летняя женщина. Не работает. Любит мидии, устриц и черную икру. Дочь Лизи четырех лет. Свой шикарный дом.
…Сара, смеясь, ловко разделывается с
– А разве им не больно? – Лизи удивленно таращит глаза на веселую маму, а потом, грустно опустив голову, выходит из кухни.
Муж часто в отъезде и потому, стараясь загладить свою вину, забрасывает жену подарками. Вот и в очередной раз он привез шикарную сумку из крокодиловой кожи. Поохав для приличия и торопливо приложив новинку к своему модному платью, Сара раздвигает длинный ряд сумок в гардеробной и вталкивает ее среди них.
На вопросительный взгляд супруга торопливо тараторит: «Вот Эмми умрет от зависти. У нее ничего подобного нет. Мы же скоро приглашены к ним на барбекю. Я произведу фурор».
Франция. Туда они ездили в свадебное путешествие. Гуляли в залитых солнцем лавандовых полях. Он собирал огромные букеты и расстилал это сиреневое покрывало для любимой. Благоухание цветов очаровывало, успокаивало и вдохновляло.
Нацеловавшись, они убегали, смеясь и оглядываясь на смятое сиреневое ложе. Торопились к огням ресторанов, яхтам и песням уличных музыкантов. Была любовь, цвела, пела всеми красками.
Букетик из лаванды, привезенный из Франции, Сара положила в тумбочку возле кровати. Стоило ее только открыть, как тонкий изысканный аромат наполнял спальню, будя воспоминания о замечательных летних днях, о живописных лугах и голубом небе Прованса.
Она – из не очень обеспеченной семьи. Поступила на факультет биологии университета. Поначалу ей было интересно (опыты, экскурсии в зоопарк, террариум), но потом Сара заскучала. Встреча с Дэвидом принесла желанное благополучие, достаток и обожание мужчины, который, казалось, может всё. И ее прежняя скудная на радости жизнь растворилась в далеком далеке.
«Зачем теперь занудные лекции?!» Ничегонеделание стало для молодой женщины нормой. Тусовки, светские рауты, шоппинг – вот все, что могло ее хоть сколько-нибудь заинтересовать. Родилась дочь, но и славной малышкой она позанималась лишь для приличия, а потом наняла няню. Кухарка, садовник в доме уже были. И Сара вернулась к перелистыванию модных журналов. «Работать? Нет, это не ее удел».
На дружеском пикнике хозяин угощал широко и щедро. Свежие стейки, сочащиеся кровью, ряды бутылок дорогих красных вин, горы свежайших овощей и фруктов – ряды белоснежных скатертей тянулись вдаль.
«А-а, вот он, мой любимый артишок!» Сара выхватывает спелый плод с блюда и торопливо обламывая верхние жесткие чешуйки, добирается до нижних и высасывает их спелую мякоть. «Донышки? Конечно, выбрасываю. Ну вот еще буду их срезать….
Домой вернулась недовольная и пьяная. Бесится от безделья и воспоминаний.
На днях встретила бывшую сокурсницу, с которой дружила когда-то. Та выходила из маркета с микроскопом в руках. Перекинулись парой фраз. «Давай подвезу…Моя… «Ferrari» … Муж подарил на годовщину свадьбы».
«Да нет, мне близко, вон в то кафе напротив, там Майкл ждет. Помнишь его?»
Сара дергает плечиком – вот еще не хватало. Но давно уснувшая обида захлестывает. Ведь поначалу Майкл оказывал ей внимание и, казалось, благоговел… А потом возникла эта замухрышка, и его, как подменили. В библиотеку с ней ходит, на семинарах просиживает…Ботаник!!
Сара торопливо достает из сумки очки (конечно, дорогие) и с вызовом, надевая их, хлопает дверцей. «Да пошли вы все…».
…Дома Сара бродит из комнаты в комнаты с бокалом вина и бессмысленно пялится на картины, вазы, статуэтки. Дорогие, эффектные и совершенно не нужные. Запинается и падает на медвежью шкуру… Взгляд упирается в огромные рога архара, висящие на противоположной стене. «Вот и вы не устояли перед Дэвидом…и вас он прикончил. Это он умеет…» (Дэвид увлекается охотой, часто ездит на сафари).
Поднимается, потирая ушибленное колено.
– А что это тут у нас? Аквариум? Хорошо ли живется моим рыбкам? Ах, какие красавицы золотые…Жаль нет микроскопа, я бы вас разглядела поближе. Нэнси вас не кормила? Я сейчас, – Сара хватает солонку с обеденного стола и щедро высыпает в аквариум. – Да, еще же перца надо, чтобы вкуснее.
Как же вы все надоели…
Сара падает на диван в зале. И сквозь дрему бормочет… «А у Эмми сумка-то была не хуже. Разбогатела что ли или очередной любовник подарил? Надо бы у Сэма спросить, – хихикает. – Вот он у нее слеп и глух… Моего-то бояться надо, а то, как архара, распялит на стене…
Ах, Том…где ты… чего испугался… мы ведь на Мальдивах были одни…
Она проваливается в судорожный сон.
Дочка все время теребит мать и просит купить лейку. «Какую еще лейку, вон у тебя полная комната игрушек – у меня таких никогда не было. Мне родители покупали дешевенькие китайские. Зачем лейка? У садовника – целая поливальная установка.
А что это за красотка вчера крутила пуговицу на пиджаке мужа? Он улыбался и опасливо оглядывался по сторонам… Нет устрицы определенно были несвежие, что-то меня мутит…
Где это я? Польский магазин какой-то… почему польский, мы ведь в Америке живем. Продавец нахально смотрит на меня и достает с верхней полки огромную лейку: «Вот, последняя осталась».
– Зачем мне такая лейка, если я с ней даже в дверь влезу?
Туман в голове, тошнота волнами накатывает…
Запах свежего кофе пробивается к обонянию. Черт, как болит все тело. Который час? Опять проспала? Ну да черт с этим косметологом. Моей красоте ничто не повредит. Вон как вчера на меня пялился босс мужа, да и другие, похоже, не прочь были пофлиртовать.