Шрифт:
Из этических соображений все события в этой книге несколько изменены, а имена героев полностью выдуманы. Но все методики сохранения здоровья – абсолютно подлинные.
Черная дыра Андрея
Список потенциальных жертв
Андрей сидел на диване, не замечая, что уже минут пять рассматривает рисунок его обивки в шотландскую клетку. Цветные полосы отмеряли аккуратные квадраты с идеально
– Я много наслышан о вас, Арамаан. Слух о том, как ловко вы решаете людские проблемы, дошел и до столицы, – Андрей говорил медленно, вдумчиво подбирая слова. – Думаю, вы именно тот, кто мне нужен.
Шаман не спешил отвечать, пропустив мимо ушей умелую лесть. Арамаан мог позволить себе быть свободным от оценочных суждений о людях, постоянно поглощенных исключительно самими собой. И он один из них, но с развитым чувством осознанности и глубоким пониманием причинно-следственных связей, не более, но и не менее. Нейтральное отношение позволяло ему увидеть за напряженной позой собеседника привычно подавляемую эмоцию гнева. Холод в печени и селезенке ослаблял их ресурс и грозил стремительным развитием болезни. Коррекция мыслительной и эмоциональной реакции могла бы преобразовать холод в тепло и излечить больные органы. Шаман смотрел на Андрея, его взгляд проникал внутрь, словно сканируя: – Какой у вас запрос?
– Я привык сам решать свои проблемы и в целом неплохо с этим справляюсь. Однако мне кажется, пришло время воспользоваться вашими магическими средствами, чтобы глобально расставить все по своим местам. У меня есть список людей, с которыми я хочу разобраться. Финансово я подготовился, думаю, вы будете удовлетворены, – мужчина открыл рюкзак, доверху набитый пачками банкнот.
– То есть вы проделали весь этот путь до Якутска, чтобы попросить помощи, потому что сами не видите решения, и предлагаете мне за услуги деньги? Пока все звучит крайне обыденно. Вы себя считаете незаурядным человеком?
– Безусловно, – процедил Андрей. Ему показалось, что шаман над ним насмехается. По спине сползла струйка холодного пота, что-то сдавило грудную клетку и не давало свободно вдохнуть.
Память услужливо подсовывала картинку из детства, ту, что преследовала его в ночных кошмарах из года в год. Школьный двор города Подольска. Обычная спортивная коробка, где всю долгую зиму дети играли в футбол. В тот день Андрей, как всегда после уроков, бродил во дворе и с завистью смотрел на мальчишек, с разгоряченными лицами гоняющих мяч.
– Эй ты, малявка, хочешь с нами? Нам не хватает еще одного для ровного счета.
– Конечно! – Он не верил своему счастью: его позвали в игру, да еще и старшие ребята!
Мяч к нему попадал редко, но когда удавалось им завладеть, он весьма ловко передавал пас. Разыгрывали решающее очко, прилетевший мяч он в азарте решил забить сам, несмотря на настойчивые сигналы делать передачу. Андрей поспешил замахнуться, и удар
– Мазила, слабак! Так тебе и надо! Вмажь ему покрепче!
В полубессознательном состоянии Андрею казалось, что сбежалась поглазеть вся школа. Никто не собирался за него заступаться, ему пришлось дождаться, когда верзиле надоест его «наказывать». Дома отец не проявил никакого интереса к происшествию, его в целом мало занимало происходящее вокруг, мать привычно переключилась на упреки мужу за его безразличие к воспитанию сына… Андрей остался одинок и сам переваривал унижение и горе, как мог. Ничего в тот день у него внутри не сломалось, даже наоборот, выросла особая броня, нечувствительная к последовавшим в школе издевкам.
Он стал профессиональным изгоем, тихо копившим в себе недоверие к миру. Одиночество стало его безопасной территорией. С годами обида переродилась в навязчивую потребность постоянного самоутверждения, за сорок с небольшим лет она составляла его суть. Любой человек, оказавшийся выше статусом или хотя бы ростом, вызывал в нем едкую зависть и чувство собственной неполноценности.
– Как вы спите, вас не преследуют кошмары? – шаман озвучил мысли Андрея, заставив его вздрогнуть. – Я вижу обиженного, обозленного, одинокого мальчика. Я не откажу ему в помощи.
От этих слов Андрей напрягся, он начинал сожалеть о своем приезде на окраину Якутска. По дороге он представлял, как будет выкладывать имена и даты рождений своих врагов, тщательно подбирать проклятья, которые шаман с рвением жадного исполнителя будет на них насылать. Сдержанный прием и выстроенная Арамааном дистанция разочаровали его, но он все же решил предпринять еще одну попытку выстроить разговор в нужном ему ключе.
– Давайте оставим мальчика в покое, я уже давно не мальчик, – Андрей улыбнулся одними губами, глаза холодно и сосредоточенно изучали собеседника, меньше всего ему нужна была жалость. – И проблемы у меня далеко не детские…
– Как посмотреть… – шаман не отрываясь следил за выпущенным из трубки облаком дыма, казалось, ему совершенно не было дела до посетителя. – Мы видим то, что хотим видеть. И верим в то, во что хотим верить. Вы ходите по замкнутому кругу, и хотите верить в то, что мир с вами несправедлив, и людям не верите ни на грош. Мне тоже не верите… Истоки подорванного доверия лежат в вашем детстве, как у большинства. Но вы, по счастью, уже выросли и располагаете навыками логического мышления. На них и будем уповать. – Арамаан лукаво улыбнулся и продолжил: – Хотите, скажу, кто там в вашем списке под первым номером идет?
Пошарив в кармане, Андрей убедился, что листок все еще там. Первым именем в списке значилась Татьяна, та самая, которую еще полгода назад он полноправно считал своей. Возможно, тогда впервые в жизни Андрей разрешил себе довериться и допустить душевную близость в отношениях с женщиной.
Непроизвольное напряжение скул на лице собеседника шаман расценил как согласие и безучастно произнес: – Она.
Отрешенным взглядом Андрей зацепился за лпцо старика, погружаясь в едва уцелевший в памяти осенний день. Вот она со смехом тянет его за рукав: