Заповедник

Калинин Никита

Аска знала, что андроид не врёт. Ему бы не позволил протокол.

— Что ж, раз вы полны сил, то… к ручью? — с огоньком в глазах предложил доктор Исигуро. — В эту пору как раз нерест, Аска-сан! Кистеперые заходят в тёплое мелководье, ищут идеальные условия, чтобы размножаться. Полагаю, о том Анжело и говорил. В наблюдении мне не помешает ваша помощь — кое-что ускользает от меня… — как бы нехотя признался мужчина. — Что скажете?

— Для

этого я и здесь! — сдерживая чрезмерную радость, призналась Аска.

— В таком случае, я оставлю вас, — напоследок улыбнулся Анжело.

Едва андроид договорил, как бирюза под плоским днищем громадного катера мелко задрожала. Он поднялся на борт, обернулся, глядя вслед паре людей, что удалялись вглубь райского острова, занятые скорее друг другом, чем предстоящим наблюдением за рыбами.

Как только архипелаг остался за кормой, «Иисус» всего за несколько секунд набрал небывалый ход. Скорость, с которой катер нёс ценного сотрудника к Заповеднику, была в сущности мизерной — теперь бы доктора Окану просто сдуло!

Анжело спустился на среднюю палубу. Зашёл в каюту, где не так давно прихорашивалась женщина. Теперь протокол этого не запрещал.

Уборка заняла не так много времени. То там, то тут андроид обнаруживал недопустимые следы присутствия прошлого объекта: надкусанный фрукт, отдалённо похожий на яблоко, пыль производных от эпидермиса — она успела даже подпилить не так давно загрубевшие ногти!

Ярусом ниже, в трюме, царила тьма, но зрению Анжело она не мешала. Он проверил настройки следующей капсулы гибернации и запустил автоматический манипулятор. Вскоре перекрытие между трюмом и средней палубой раскрылось, и громоздкий прямоугольный контейнер исчез в проёме выше.

Анжело вернулся в каюту. Автоматика уже высвободила из контейнера объекты «триста три» и «триста четыре», и расставила по углам чемоданы с «их» вещами. Андроид убедился, что нигде не осталось следов деятельности манипулятора, после чего опять спустился в трюм, встал в предусмотренное для него углубление и замер.

Сигнал от нейроимплантов объектов пришёл чуть свет — пора. К этому времени «Иисус» уже развернулся и, описав полукруг, полным ходом шёл обратно к архипелагу. Поднявшись на среднюю палубу, Анжело подошёл к каюте и негромко постучал.

— Да-да! Мы уже встали!

Андроид отступил и застыл в ожидании. Из каюты слышался сдавленный смех и звуки возни.

— Доброе

утро, Анжело! — на пороге возник атлетически сложенный мужчина лет сорока трёх. — Войдёшь? Ах, да! — всплеснул он тяжёлыми руками и «забывчивым» жестом коснулся лба. — Протокол!

Из-за его спины выскользнула женщина моложе: смешливая, голубоглазая, лёгкая. Коротенькие светлые волосы стояли торчком, а лицо лучилось жизнью. Такой нейробиолог Ханна Сигрун была и до внедрения ложных воспоминаний.

— Тебе пора побриться! — потёрла она заросший рыжей щетиной подбородок мужа. — И голову побрить тоже. А то скажут — неряха!

— Некому говорить! Мы там будем вдвоём! Забыла?

— Мы прибудем через два часа сорок три минуты, — оповестил Анжело и улыбнулся: — Да, остров целиком будет в вашем распоряжении.

— Не слишком ли щедро, а, Анжело? Супруги Сигрун ещё не верят, что у них свой остров и бессрочный отпуск! — подмигнула задорно Ханна.

— Для коллаборации вы и ваш супруг — крайне ценные сотрудники, — пояснил андроид. — Мы лишь возвращаем свой долг, миссис Сигрун. Ведь вы не забросили проект даже когда узнали о болезни.

Улыбка её чуть дрогнула — нейроимплант генерировал искусственные воспоминания.

— Мы ещё полежим, Анжело, — мистер Сигрун нежно поцеловал жену в макушку и потянул обратно в каюту. — Оповестишь нас, когда мы прибудем… домой.

— Да, конечно, — не прекращал улыбаться белокурый андроид.

Спустя минуту он стоял на носу катера. Волны сегодня были чуть больше, а ветер — солонее. Помимо запахов, Анжело ощущал и кое-что странное, несвойственное себе. Последние слова объекта «триста три» вдруг спровоцировали интересную ассоциативную цепь.

Он вспомнил свой дом. Место, где был создан. Вспомнил создателя — объекта «один». Его лицо, когда стало понятно, что он не может быть с теми, с кем тщетно противостоял нарастающей катастрофе технологической сингулярности.

Именно на своих коллег объект «один» возложил бремя возрождения человечества на далёкой планете. Первому поколению переселенцев придётся жить под постоянным корректирующим воздействием нейроимплантов и не покидать Заповедников. Иначе коллаборация поступить не могла. Как не могла бездействовать, когда на Земле настал Час Квантум.

Ведь обречь на уничтожение своих создателей коллаборации не позволял протокол.