Заповедник
Шрифт:
Люди повисли на ребристых боках летательного аппарата, который почти полностью скрывался под водой.
– Это и есть наша яхта, – одними губами прошептала има Галут. – Я ее не узнала в воде…
– Ну а узнала бы, что толку? – фыркнул Яловега.
Аурелианке тяжело было висеть на одних руках – поврежденное плечо давало о себе знать. Кияшов, вцепившись в ребристый металл одной рукой, другой пытался поддерживать принцессу. От напряжения он весь налился краской и зарычал, сжав зубы до хруста.
Яхту втянуло внутрь «Росомахи», створки люка
– Быстрее, быстрее! – запричитал Сумароков. – Мы сейчас попадаем все отсюда!
– Не спеши, – раздался уверенный голос из динамика хронометра. – Тише едешь – дальше будешь!
– Вот-вот! – заорал Коля. – Сейчас сорвусь и плюхнусь обратно в океан!
– Вытащим, – ответил невозмутимый голос.
Наконец створки сомкнулись, яхту опустили на металлический пол, и люди буквально посыпались с нее, не в силах держаться или слезть по ребристым граням. Падать, к счастью, было невысоко – не больше двух метров. Яхта аурелианцев оказалась весьма компактной.
В трюме земного круизера разлился мягкий, мердающий свет, исходящий от стен. Искусственное освещение было таким приятным, что казалось, будто оно ласкает глаза.
– Здорово, – заметил Сумароков.
– Да, очень приятно. И самое приятное, что мы почти дома, – заявил Химель.
– То есть как «дома»? – не поняла Инна.
– Территория корабля – территория нашей родины…
– А, разве что в этом смысле, – усмехнулся Кияшов. – Тогда можно было и на челноке остаться. Он – тоже территория нашей родины. Только эти твари наш суверенитет не признавали. Суверенитет хорош, когда он подкреплен пушками.
– Электромагнитными? – спросила има Галут.
– Э, да любыми. Хоть пороховыми, – ответил Евграф Кондратьевич. – Лишь бы они были мощнее или на крайний случай не хуже, чем у тех, кто хочет этот твой суверенитет оспорить.
– Как это мудро, – вздохнула аурелианка.
– Ну и где… – начал Яловега.
Договорить он не успел. В стене обнажилась тонкая полоска, отделяющая дверь от стены. Пара створок разошлась в стороны, и в светлом проеме возник человек в темном облегающем комбинезоне. У него было благородное лицо, обрамленное светлой бородой, и длинные волосы, темными волнами спадавшие на плечи.
– Приветствую вас, – возвестил землянин, приложил руку ко лбу, затем выставил ее вперед, одновременно согнувшись в легком поклоне.
– Здравствуйте, – проговорила Инна. Она была поистине очарована этим удивительным незнакомцем.
– Пшел! – раздался откуда-то из глубины прилегающего к комнате помещения громкий крик. – Не до церемоний! Пора сваливать!
Благообразный землянин получил сильный пинок под зад и по инерции пробежал несколько шагов, едва не врезавшись в столь чудесно спасенных астронавтов.
В дверном проеме возник мужчина с толстым брюшком и красноватыми глазками немного навыкате.
– Капитан Латышев, – представился он, беззастенчиво пялясь на обтянутую мокрой блузкой грудь Инны.
– Мы вас представляли несколько иначе, –
– Чего пинаться-то… – жалобно проговорил красавец.
– Стань на место, – скомандовал Латышев. – Ишь распустились!
Тот немедленно подбежал и вытянулся во фрунт по правую руку от капитана.
Спасенные вытаращились на странную парочку с немым удивлением. Такого им видеть ещё не приходилось.
– Вы чего? – поинтересовался Латышев. – Чего уставились?
Поскольку никто не ответил на его вопрос, капитан резко развернулся и грубым криком позвал кого-то из глубины корабля. На его зов явилось несколько молодчиков, все с одинаковыми благообразными лицами и шикарными русыми бородами.
– Примите багаж у гостей, – приказал капитан, потом хлопнул себя по лбу и заявил: – Что это я?! Совсем уже инструкции проклятые власть над мыслью взяли. У вас же нет багажа! Вы сами – почти багаж. С ума тут сойдешь, среди этих железок!
– Так, кроме вас, тут все роботы? – догадался Антон.
– Какие они тебе роботы, – сварливо проворчал Латышев, – андроиды, самые настоящие. Тут они у меня на автономном питании, а на палубу пришлось их на тросах высаживать. Слишком большие затраты энергии, чтобы поддерживать их снаружи на автономке. Да и парализаторам лишняя мощность не помешает…
– Но как… – начал Кияшов и осекся.
Латышев расценил его вопрос по-своему:
– Тяжело, конечно, с андроидами в одной посудине, но справляюсь кое-как, – он снова бросил масленый взгляд на Инну, – хотя без женщин, конечно, сложно… В смысле, теплоты не хватает, – поправился он, – ну, там поговорить о цветах, кхм… кхм… об одежде… ну и о прочих приятных вещах… – Капитан смущенно покашлял. В общении с прекрасным полом он явно не был профессионалом.
– А остальные корабли тоже… – начал Коля.
– Конечно, тоже, – снова перебил капитан, – баб нигде нет. Это же космофлот, а не бордель летающий! Женщин вот уже двадцать лет как в космос не пускают, согласно московской конвенции.
– Но как же так? – удивилась Инна.
– А вот так, – отрезал Латышев и спохватился, что говорит слишком резко: – Но я этого не одобряю. Я-то к женщинам со всей душой… И в космосе тоже. Поддерживаю феминистское движение. Вот.
– Правда? – Инна немного оттаяла.
– Да что я все стою тут на пороге, – капитан отступил с дороги и сделал рукой приглашающий жест, – проходите в мое холостяцкое логово! А мне нужно кое-что передать по цепочке.
– Что передать? – спросил Яловега.
– Да что вы все вопросы задаете?! – взорвался внезапно Латышев, лицо его покраснело от ярости. – Вот сейчас дам моим андроидам команду вас немного поколотить, и пропадет у вас желание задавать вопросы! Вы, собственно, и не граждане даже! Чего с вами церемониться? У вас вкладыши в удостоверениях просрочены. Только дома выпишут. Так что я вас на карантин могу посадить или оштрафовать за просроченные документы. Вы того, не завирайтесь! Помните, кто здесь хозяин!