Запретное
Шрифт:
– Думаю, что твоя мать гордилась бы тобой.
Сейди усмехнулась, кивая слабо. Ее улыбка исчезла, когда она посмотрела на Габриэля.
– Он мертв?
– Нет. Еще,- вздохнула Розалин, ее сердце разбивалось от мысли потерять его.
– Но это скоро произойдет.
– Ты можешь спасти его?- спросил Уильям. Ему, возможно, не нравился Габриэль прежде, до этого легкомысленного приключения, но он изменил свое мнение о нем. Если нужна его кровь для переливания и это могло спасти его жизнь, тогда Уильям был готов. Слеза скатилась вниз по щеке Розалин, когда она покачала головой.
–
– Голос Розалин дрогнул, когда боль разливалась в ее груди.
Фэйн приобнял ее, прижимая к себе. Розалин спрятала лицо на его груди, рыдая о парне, которого полюбила. Как она могла жить без него? Он подарил смысл ей жизни; причину жить, которой у нее не было более 300 лет. Потеря Габриэля уничтожила бы ее …, и Фэйн понимал это.
– Разверните его,- прошептал он, пристально глядя на парня через плечо Розалин. Розали попятилась назад, испуганная его мыслью.
– Я никогда не пожелала бы этого ему!
– Уильям и Сейди наблюдали за двумя бессмертными, смущенные жаром их эмоций.
– Я умерла бы, чем позволила бы ему страдать, как мы.
Красивое лицо Фэйна вытянулось в покорную улыбку.
– Ты страдала, потому что у тебя не было любви.
– Нет,- прошептала она, хватая его за руку.
– У нас действительно была любовь... давным-давно.
Кивая, Фэйн смахнул слезы.
– Я буду всегда любить тебя.- Он потянул Розалин в свои руки и неистово поцеловал ее, пытаясь вложить всю свою преданность в этот последний поцелуй. Он отпрянул и Роуз покачнулась на своих ногах, неспособная сдерживаться дольше. Боль была слишком свежа. Один последний раз Фэйн взглянул на свою возлюбленную и выпрыгнул из клетки, исчезая в тени.
– Он ушел,- прошептала Сейди.
Уильям поставил Сейди на ноги, обнимая рукой ее за спину, он мягко помог ей устоять на скользком полу и они оставили Розалин. Никто из них не знал, какое решение примет Розалин, но они знали, что она должна была сделать его самостоятельно.
Николай изо всех сил попытался встать, двигаясь осторожно, зажимая свою рану. Он последовал за Сейди и Уильямом, бросая один последний взгляд на Розалин. В конце концов, он видел все той ночью и он не мог решить, хотело ли его сердце, чтобы Розалин спасла Габриэля. Конечно, его дядя был неправ … относительно некоторых бессмертных. Возможно, они не все были прокляты. Он посмотрел, как Уильям помог Сейди войти в туннель, который вел в лес, окружающий его дом. Он хотел пойти с ними, быть рядом Сейди, но было кое-что, что он должен был сделать сначала.
Николай встал на колени возле дяди. Он проигнорировал запекшуюся кровь и посмотрел в лицо человека, который был его единственной семьей, которую он действительно знал.
– Я отомщу за твою смерть, дядя. Я клянусь!
– Он схватил руку дяди, повторяя свою клятву. Слезы капали, когда он взял меч у своего дяди, из его застывающих рук. Это был меч, которым Сорин раньше убил Люсьена и отомстил за смерть его родителей.
– Владимир следующий.
Без слов Николай повернулся спиной к ужасной сцене в темнице. Он знал, что никогда не вернется в эту комнату за всю свою жизнь. Он закроет
***
Теплые слезы текли из глаз Розалин, размазывая кровь. Ее сердце было разбито, оно кровоточило, от двух разрывов. Один мчался от нее, отчаянно пытаясь убежать от себя, настигаемый агонией после того, как он отпустил ее любить другого. Второй лежал в нескольких секундах до конца жизни. Розалин слышала последние удары его сердца. Розалин низко опустилась, задевая холодные губы Габриэля.
– Я так сожалею, моя любовь.
Эпилог
Габриэль блуждал в темноте, мечтая, чтобы тени рассеялись, и он смог увидеть. Было что-то, что он должен был сделать. Кто-то, кого он должен был разыскать. Кто-то, кому он был нужен.
Роуз.
Её имя пронеслось эхом в темноте, безжалостно насмехаясь над ним, в то время как он рванулся вперед. Он водил руками перед собой, отчаянно пытаясь найти дверь, которая выведет его к свету. Она должна быть где-то там. Боль от полученных ран отступила уже давно. Он не мог даже вспомнить насколько. Здесь время не имело значения. Где бы ни было это самое здесь.
Габриэль остановился прислушиваясь. Он что-то расслышал. Звук был приглушенный, как будто доносился из под воды. Кто-то плакал.
Нет! Пожалуйста, не плачь.
Ему хотелось утешить этого человека. Сказать, что все будет хорошо. Что он в порядке. Но она не могла услышать его.
Роуз!
Да. Это была она. Он был уверен. Даже её рыдания, выворачивающие наизнанку его сердце, были прекрасны для его слуха. Он думал, что не увидит её никогда. А сейчас он нашел её. Наконец-то! Звук изменился. Что-то происходило. Ну почему он не мог увидеть её?
– Прости, любовь моя.
– Что! В чем дело? Жалеть не о чем!
В поисках её Габриэль бродил по кругу, но там была только темнота.
Роуз!
У него начало покалывать в носу. Пахло чем-то сладким. Его рот наполнился слюной. Что это за запах?
Габриэль ощутил изменения. Он мог чувствовать свое тело. Не то тело, что было поймано в этом чертовом измерении. Его настоящее тело. Живую кровь и плоть. И по всей вероятности, больше плоти, нежели крови на данный момент.
Что-то прижималось к его рту. Он пытался пошевелить губами, подвигать замороженным языком, но ничего не происходило. Потом что-то замечательное закапало ему в рот, медленно сочась вниз по его языку. Он мог слышать голос Розалин, произносящий очаровательные слова. Он мог чувствовать волнение в своей душе.
Кровь прожгла след двигаясь вниз по его горлу, извиваясь огненными усиками до самого его живота. Тепло нарастало, иссушая его кожу, пробегая по венам ко всем частям его тела. Пальцы на ногах начало покалывать. Руки свело судорогой от жажды движения. Мысли Габриэля метались, отчаянно пытаясь осознать изменения, происходящие в его теле.
И затем.. наступила боль.