Шрифт:
1
До своей смерти Вилли Мак-Кой был дерьмом и после смерти ничуть не переменился. Он сидел напротив меня, одетый в кричащую клетчатую спортивную куртку и ядовито-зеленые полиэфирные штаны. Короткие черные волосы отступали залысинами от тощего треугольного лица. Он всегда был похож на второстепенного персонажа из гангстерского фильма – из тех, что продают информацию, бегают по мелким поручениям и которых то и дело пускают в расход.
Конечно, сейчас Вилли был вампиром, и в расход
Он сидел в спокойной тишине моего кондиционированного офиса. Матово-голубые стены – мой босс Берт считал, что они действуют успокаивающе – навевали холод.
– Не возражаешь, если я закурю? – спросил он.
– Возражаю.
– Черт возьми, ты никак не хочешь облегчить мне работу?
Я на миг посмотрела на него впрямую. Глаза карие, как и были. Он перехватил мой взгляд, и я тут же опустила глаза к столу.
Вилли захихикал противным смешком. Смех его тоже не изменился.
– Вот это мне нравиться! Ты меня боишься.
– Не боюсь, просто соблюдаю осторожность.
– Хоть признавайся, хоть нет. Я чую запах страха, будто что-то касается моего лица или даже мозга. Ты меня боишься, потому что я вампир.
Я пожала плечами – а что тут скажешь? Как соврать тому, кто чует твой страх носом?
– Зачем ты здесь, Вилли?
– Ох ты Господи, курить-то как хочется!
У него запрыгала кожа в уголках губ.
– А я думала, у вампиров тика не бывает.
Его рука поднялась, чуть не коснувшись рта. Он улыбнулся, полыхнув клыками.
– Кое-что не меняется.
“А что меняется?” – хотелось мне спросить его. Каково это – быть мертвым? Я знавала вампиров, но Вилли был первым из них, кого я знала и до, и после смерти. Странное чувство.
– Чего тебе надо?
– Слушай, повежливей! Я пришел дать тебе денег. Стать клиентом.
Я снова взглянула на него, избегая смотреть в глаза. Булавка на галстуке вспыхнула в свете лампы. Настоящее золото. Раньше у Вилли такого не бывало. Для мертвеца он хорошо устроился.
– Я поднимаю мертвых для живых. Зачем вампиру поднятый зомби?
Он помотал головой – резкий рывок туда-сюда.
– Да нет, этот вудуизм мне на фиг не нужен. Я хочу тебя нанять на расследование нескольких убийств.
– Я не частный сыщик.
– Да, но у вас одна такая есть в резерве.
Я кивнула:
– Мисс Симс ты можешь нанять прямо. Незачем действовать через меня.
Снова эти отрывистые мотания головы.
– Она не знает про вампиров столько, сколько ты.
Я вздохнула:
– Вилли, нельзя ли перейти к
Он рассмеялся. Этот смешок успокаивал, не смотря на выпирающие клыки. Вампиру для устрашения полагался бы густой мелодичный смех.
– Нервничать – это точно. Это уж я тебе верю.
И вдруг лицо его стало серьезным, будто смех стерли ладонью. У меня что-то дернулось под ложечкой. Вампиры переключают движения, будто щелкают кнопкой. Если он это уже умеет, что он умеет еще?
– Ты знаешь про вампиров, которых пустили в расход в Округе?
Это был вопрос, поэтому я ответила:
– Слыхала.
Поблизости от нового вампирского клуба растерзали четырех вампиров. Вырвали сердце и отрезали голову.
– Ты все еще работаешь с копами?
– Я все еще в резерве у нового подразделения.
Он снова засмеялся.
– Ага. Команда призраков. Ни людей, ни денег. Так?
– Ты довольно точно описал почти все полицейские службы города.
– Может быть. Но у копов то же отношение, что и у тебя, Анита. Убитый вампир – подумаешь, важность? Новые законы этого не меняют.
Со времени дела “Аддисон против Кларка” прошло всего два года. В решении суда было дано новое определение, что есть жизнь и что не есть смерть. Вампиризм был признан законным в СШ старой доброй А. Мы оказались одной из немногих стран, которая признала вампиров. И парни из службы эмиграции, брызгая слюной, старались предотвратить иммиграцию вампиров целыми – ну, скажем, стадами. Чертова уйма вопросов рассматривалась в том суде. Должны ли наследники возвращать наследство? Убить вампира – это убийство или нет?
Было даже движение за предоставление им права голоса. Да, времена меняются. Глядя на вампира по ту сторону стола, я пожала плечами. Мне тоже было все равно, одним убитым вампиром больше или меньше? Возможно.
– Если ты считаешь, что я так думаю, зачем ты вообще пришел?
– Потому что ты в своем деле лучшая. А нам и нужна лучшая.
Он впервые сказал “нам”.
– На кого ты работаешь, Вилли?
Он улыбнулся – доверительной, понимающей улыбкой, будто он знал что-то, что мне тоже полагалось бы знать.
– А какое тебе дело? Деньги будут хорошие. Мы хотим, чтобы этими убийствами занялся кто – то, знающий ночную жизнь.
– Я видела тела, Вилли. И сказала полиции свое мнение.
– И какое оно было?
Он наклонился вперед, положив ладони на мой стол. Ногти у него были бледные, почти белые – бескровные.
– Я написала для полиции полный рапорт.
– Так чего бы тебе мне его не рассказать?
– Я не имею права обсуждать с тобой материалы полиции.
– Я им сказал, что ты на это не пойдешь.