Заражение
Шрифт:
– Много?
– Полная сумка.
Лейтенант присвистнул.
– Тогда и меня в рапорт запиши. Ясно?
– Так точно, – ответил Гаврилюк, а сам подумал – «Вот жлоб, ни хрена не сделал, а премию урвет! Мы тут жизнями рисковали, а он просто так все получит… жизнь несправедлива, мать ее!»
На удивление задержанный не оказал никого сопротивления – он едва держался на ногах, но не пытался сбежать или хотя бы вырваться из мертвой хватки Марцелова.
– Фу ты жаба, это от него так воняет? – водитель заткнул нос.
– Ага, –
– А это идея, – отозвался водитель, захлопывая заднюю дверь. Внезапно столкнувшись со взглядом задержанного, он чертыхнулся: – Что у него со зрачками? Больной что ли? Или слепой?
– Говорю же, наркоман. Полная сумка химии, – ответил Марцелов.
– Урод какой-то, точно, – сказал водитель, стараясь не смотреть в окошко задней двери.
Марцелов кивнул.
– Все они уроды.
Двигатель уазика взревел в темноте рано наступившего сумрака. Подпрыгивая на ухабах, он направился по Советской улице к зданию городского отдела внутренних дел.
Одинокие прохожие видели тень человека, застывшего у окошка задней двери автомобиля. Человек смотрел на дорогу и губы его беззвучно шевелись.
Глава 12
2014 год
– Итак, у нас есть локальная сеть с выходом на каждую камеру института, хороший запас спиртного, а также бандюга на месте Веры Ильиничны. Кстати, ее сумка висит на стуле, – заметил Золотов. – Насколько я помню, она берет ее с собой, даже если отходит к шкафу с документами.
– Ну… не утрируй, – сказал Трошин. – Хотя в целом так и есть, без сумки из кабинета она точно не выйдет.
– Включи-ка мой кабинет. Там же есть камера? – Золотов посмотрел на Трошина.
– Ты на меня так не смотри, – директор уже немного оклемался и говорил почти твердо, как и раньше. – Не я ставил эти камеры, этим занималась служба безопасности. И не я разглядывал чужие задницы, вместо того, чтобы работать, – он покосился на Лукина.
– Я понятия не имею, – откликнулся Лукин, – на что вы намекаете. А если по делу… какой у тебя номер кабинета?
– Двадцать третий. Пора бы знать.
Лукин провел пальцем по бумаге, нашел номер кабинета и записанный рядом цифровой адрес видеокамеры. Ввел его в компьютер. Через пару секунд перед ними появилось изображение – кабинет заместителя директора, снятый по диагонали сверху – от входа.
– Вот же черт! – ругнулся Золотов. – Надо же, какие гниды!
– Что? – разом спросили Лукин и Трошин.
– Пожарный извещатель, прямо над дверью висит. Когда ставили его, долго возились, полдня потратили, что-то там у них не ладилось. А это, оказывается, никакой не извещатель.
– Разве у тебя есть секреты? – пожал плечами Трошин. –
– У меня нет секретов, но секреты есть у нас, у института. Посмотрите, сколько у вас бумаг сейчас на столе с грифом «Для служебного пользования» и «Совершенно секретно». Хотя бы вот эта стопка о недельных результатах испытаний, наверняка вы открывали ее и вчера, и позавчера.
Трошин посмотрел на потолок. В его кабинете было установлено целых три пожарных извещателя – и один из них прямо над рабочим столом.
– Они могут сейчас видеть, чем мы тут занимаемся?
– Виски пьем.
– Подвинь монитор, чтобы его не было видно оттуда, легким кивком Трошин показал на потолок.
– Я просто перепишу трансляцию на ваши адреса и пущу их по кругу. Если конечно, они еще ничего не заметили. Сядьте как сидели, когда этот козел вышел из кабинета.
Все расселись по местам.
– Посидим на дорожку, – тихо сказал Лукин. – Минуты хватит. Леонид Маркович, рисуйте что-нибудь в блокноте. Звук они не слышат, слава богу. Все, теперь обрежу запись, закольцую и пущу трансляцию. Береженого бог бережет.
– Откуда ты все это знаешь? – изумился Золотов.
– Ночами сидел на дежурствах – делать было нечего, изучал программирование и сети. Мало ли, запасной вариант сегодня каждый должен иметь.
– Верни-ка назад мой кабинет, – сказал Золотов, когда они вновь сгрудились возле стола Трошина.
Появилось цветное и очень качественное изображение. Дорогая обстановка, качественная мебель, у правой стены – длинный книжный шкаф, заставленный специальной литературой, на широком столе посередине – распахнутый кожаный портфель, из которого торчат бумаги.
– Так спешил, что забыл портфель захватить, – сказал Золотов. У меня, кстати, над столом нет извещателя. Я послал их нахрен. Сказал, одного достаточно. Они долго спорили, но я уже хотел набрать директору фирмы, что выполняла монтаж и тогда они резко успокоились. А что это такое на ковре? – Он показал пальцем на темные пятна. – Нина Павловна убирала с вечера, не мог же я так наследить? – Они всмотрелись в пятна, тянущиеся от самого входа к столу и скрывающиеся за ним.
– Похоже это… не грязь… – медленно сказал Трошин.
Они переглянулись.
– Посмотрите, за столом, внизу… – Золотов показал пальцем. – Из-за нижней кромки стола торчал едва заметный полукруглый предмет красноватого цвета.
– Приблизить нельзя?
– Секунду… – Лукин минуту возился с настройками, потом камера наехала на нужный участок, и они отшатнулись от монитора. Сомнений не оставалось. Это был краешек женской туфли. Красной туфли Веры Ильиничны.
– Господи, – прошептал Трошин. Его губы побелели, только появившийся румянец враз схлынул. – Это ее туфли. Я точно знаю. – «Я сам их покупал», – хотел он добавить, но с трудом сдержался.