Заря-2
Шрифт:
– Так, а тогда зачем мы туда идем?
– Тропа там есть. Узкая. Очень.
– Ну и?
– Что, ну и?
– Зачем вы хотите поскорее до него добраться?
– Ай! – Раф нервно махнул рукой.
– Доберемся до нее, быстро проскочим, а за собой ее обрушим.
– Правильно ли это? – спросил Миша. – А как мы обратно выберемся?
– Явно не по этой дороге. – встрял Швед, продолжая веселиться.
– А почему вы вообще думаете, что «безопасники» еще идут за нами? Может, они давно потерялись.
– Может и так. Но! Нельзя исключать и такую
С минуту мы сидели молча. Швед вытащил из разгрузки банку энергетика, открыл и быстро опорожнил ее.
– Перекусить бы... – Миша хлебнул простой воды.
– Пройдем «пролом», перекусим! – сказал я, затем поднялся и первым накинул рюкзак. – Все, двинули. Пять минут прошло.
...«Пролом» выглядел довольно удручающе. Длиной около десяти метров, и шириной чуть более четырех. Общее состояние аварийной секции было довольно жалким – вряд ли удалось бы отремонтировать такой сложный участок, без серьезных денежных вложений. Но как раз это никому не было нужным. Всем известно, что многие части столичного метрополитена находятся в предаварийном состоянии и давно требуют должного ремонта.
Электричества тут не было, рельсы давно заржавели. Никаких труб, кабелей или иных вариантов коммуникаций здесь тоже не было. Было ощутимо сыро, воздух насыщен влагой. Сам туннель был практически пуст – лишь изредка попадались торчавшие под потолком какие-то ржавые таблички с уже не читаемыми надписями.
Весь туннель был традиционно собран из бетонных тюбингов, аналогичным тем, которые в подавляющем большинстве использовались при создании второй очереди московского метрополитена. Не самое удачное решение, но могло быть и хуже. По непонятной причине здесь был удивительно высокий потолок.
При обвале часть стен сползла и растрескались, некоторые тюбинги сдвинулись или вывалились из гнезд. Обвал мог случиться, но то только по какой-то внешней причине.
Железнодорожное полотно и вправду существенно просело вниз на несколько метров. Крупные трещины, уходившие вглубь, смотрелись просто чудовищно. Через них вполне мог бы пролезть человек среднего телосложения. Вот только решиться спускаться через такие завалы мог только безумец.
Посветив туда фонарем, я заметил, что ниже уровнем проходит еще один туннель, частично затопленный водой.
– Там что, вода? – спросил Миша. – Мы тут никуда не провалимся?
– Ага. Прямо в преисподнюю! – усмехнулся Швед. Если бы он только знал, как близко его выражение к истине.
– А на какой мы глубине? – снова поинтересовался Михаил.
– Тридцать семь метров, – отозвался Раф. – А что?
– Макс, твой комплекс наверняка еще глубже?
– Намного. Порядка ста метров, а то и больше.
Вергилий присвистнул.
– Ну что, идем дальше?
– Да.
Пройти через пролом оказалось непросто – справа и по центру дорога оказалась практически непроходимой. Шпалы, вместе с насыпью обрушились вниз и сейчас бесформенной россыпью лежали как попало. Под собственным весом тяжелые рельсы прогнулись, но все еще держались. Только узкая полоса насыпи слева еще была проходимой. Диггеры
– Ваша работа? – Швед подергал трос.
– Ага. Безопасность, как бы.
Повозившись несколько минут, мы один за другим перебрались на другую сторону. Раф терпеливо пропустил всех вперед, а затем быстро и аккуратно специальными кусачками перекусил тонкий трос. После чего обернулся и крикнул:
– Идите, я догоню!
– Уверен? – спросил я.
– Да, все нормально. Тропинку только замаскирую.
Мы снова двинулись вперед – теперь нас вел Вергилий.
Раф проводил группу взглядом, затем вытащил из разгрузки пару взрыв-пакетов, аккуратно распихав их в самых неустойчивых местах, между крупных трещин и поджег. Отскочив в сторону, он подобрал свои вещи и бегом бросился за нами.
Раздался взрыв, и почти сразу же второй. Оба они прогремели внутри подземного помещения, усиленные оглушительным эхом. А следом за взрывом послышался и характерный треск и шум падающей породы. Если все прошло удачно, то уцелевшая тропинка через «провал» более не существует. Ну, а если нет... То нет!
– Бля, да когда уже этот гребанный туннель закончится? – не выдержал Михаил, обратившись к Вергилию. – Мы идем больше четырех часов, а в целом ничего не меняется. Все одно – тюбинги, рельсы, шпалы... Дышать тяжело, вонища какая-то странная. Ноги как резиновые. Тащить на себе весь этот хлам удовольствие еще то!
– Никто и не говорил, что будет легко и весело!
– Опять ноешь? – похоже, дерзкому Шведу нравилось поддевать постоянно нервничающего Мишу.
– Молчи, без тебя тошно, – отмахнулся тот, потирая натертое плечо. – Да этот автомат весит килограмм двадцать.
– Шесть, вообще-то.
– А рюкзак вообще не подъемный!
– Сопли не распускай! – Швед не унимался.
– Да помолчи ты... Долго еще?
– Нет, недолго. Почти пришли! – успокоил его Вергилий, даже не оборачиваясь.
Еще метров двести шли молча, наблюдая все ту же однообразную картину. Вскоре, вдалеке показался отводной туннель. Добравшись до него, я увидел, что тот был не достроен. Об этом говорило наличие старого ржавого оборудования и инструмента. Я уже не раз видел подобное. Признаюсь, я ожидал встретить здесь проходческий комплекс, но такового не оказалось.
Раф и Верг остановились посреди туннеля.
– Ну, тупик что ли? – поинтересовался я.
– Нет. Не тупик, – диггер двинулся к хорошо различимым с левой стороны туннеля ржавым воротам.
– Что это такое? – я тоже подошел ближе.
Ворота были старые – такие не раз попадались нам на пути. На них были нанесены какие-то аббревиатуры и числовые значения, но разобрать первоначальную надпись я не сумел.
Вергилий не ответил. Он просто снял с ворот импровизированный засов – ржавый кусок толстой арматуры – и толкнул ногой правую половину ворот. А затем посветил фонарем внутрь.
Сразу за воротами оказалась длинная узкая лестница с узкими бетонными ступенями, которая круто уходила вниз.