Защитник
Шрифт:
Эштон растерянно посмотрел на наручники на своих запястьях, а затем уставился прямо в камеру Адики, в его лицо.
— Помнишь эту женщину? — спросил лидер ударников.
Эштон взглянул на голограмму Фран.
— Никогда не видел.
— Уверен? — настаивал Адика.
Несмотря на то, что он лежал, скованный по рукам и ногам, Эштон умудрился пожать плечами.
— А она здесь при чем?
Лукас застонал.
— Боюсь, язык тела Эштона подтверждает, что он действительно не узнает Фран.
— Это означает, что теперь мы позволим Эмбер прочитать
— Прочитать мой разум? — При этих словах Адики глаза Эштона тревожно расширились. — У вас тут прячется носач? Послушайте. Может, я сломал пару вещей. Коробка выскользнула из рук. Бывает.
— Да, сейчас Эмбер может прочитать разум Эштона, — подтвердил Лукас. — Эмбер, ты должна быть готова мгновенно выйти, если я ошибаюсь и он убил Фран.
Я закрыла глаза и проверила мозг Эштона. Неужели носач читает мои мысли? Этот урод увидит все, что я натворил, сломанные хрупкие грузы, намалеванные каракули…
— Он ответственен за вандализм, — сказала я. — Он также думал о причинении вреда людям, но пока это лишь фантазии. А с ударной группой боролся лишь из страха ареста.
— Можешь проверить глубже? — попросил Лукас. — Удостовериться, что проблема не в блокировке воспоминаний мозгом и не в раздвоении личности?
Я прошла через уровни яростных мыслей и углубилась в подсознание.
— Он никогда не видел Фран, — повторила я.
Последовала пауза, пока Эштона передавали медицинскому персоналу, а затем Адика глубоко вздохнул.
— Значит, Эштон — не наш убийца. Мы опять взяли не ту цель.
— Не совсем, — возразил Лукас. — Если бы мы не поймали Эштона, он мог потерять контроль и напасть на своего супервизора в ближайшие дни или недели. Сейчас он получит консультацию, лечение и будет направлен на новую работу в другой складской комплекс. Возможно, где-нибудь на девяностом. бжгьщя Работа на уровне ниже его собственного даст ему чувство превосходства, усилит его самоуважение вместо того, чтобы подавлять. И скоро он снова станет счастливым продуктивным членом улья.
— Что очень мило и правильно, — заявил Адика. — Но нам по-прежнему надо выяснить, кто убил Фран. Что дальше, Лукас?
— Понятия не имею, — ответил тот. — Как только вы благополучно вернетесь в отдел, я собираюсь провести с тактической группой мозговой штурм. Мы должны заново обсудить все выдвинутые до сих пор гипотезы, поскольку одна из них должна быть чудовищно неверной.
Глава 12
Мы с Лукасом вошли через защитные двери в оперативную секцию отдела.
— Уверена, что хочешь поприсутствовать? — спросил Лукас. — Мозговой штурм может растянуться на часы, иногда даже дни, а я дам тебе выжимку из полезных идей всего за пять минут.
— Уверена, — ответила я. — Я видела, что ты думаешь о мозговом штурме, и мне интересно, как именно это работает.
Лукас пожал плечами.
— Ладно, ты всегда можешь ускользнуть, если заскучаешь или растеряешься. Предупреждаю, все может сложиться странно. Главное в мозговом штурме — вырваться из строгого, прямого, логичного образа мышления,
Мы вошли в просторное помещение тактической группы. Отдел связи располагал отдельными кабинетами для каждого и рабочей комнатой, где все собирались во время чрезвычайных и проверочных рейдов. Тактики же предпочитали работать сообща, постоянно делясь информацией, идеями и обсуждая прогресс, поэтому обладали лишь этим большим залом. Один его конец занимали официальные столы, а другой предназначался для мозговых штурмов.
Лукас хлопнул в ладоши. Остальные одиннадцать членов тактической группы оторвали взгляды от столов.
— Время штурма, — объявил Лукас. — На этот раз к нам присоединится Эмбер.
Все встали. Я проверяла разумы группы Лукаса перед утверждением их кандидатур, но по-настоящему знала только Эмили — заместителя Лукаса и подругу Рофэна.
Увидев тактиков всех вместе, я поразилась, насколько они разные. За исключением Адики, все ударная группа вышла со мной из последней лотереи. А потому все они были одинаково молодыми мужчинами. Лотерея уравновесила соотношение полов в моем отряде, выбрав в группу связи, административную и медицинскую, в основном, молодых женщин.
По контрасту, тактики представлялись совершенно беспорядочной группой: мужчины и женщины разного телосложения с разбросом возрастов от девятнадцатилетней Эмили до семидесятиоднолетнего Гидеона с тонкими седыми волосами и лицом, пересеченным тревожными морщинами.
В мыслях Лукаса я видела, что это неслучайно. В тактическую группу намеренно выбирали разнообразных людей, чтобы представлять различные точки зрения.
— Нам нужен определенный ракурс? — спросила Эмили.
— Мы отправляемся на дикую охоту, — ответил Лукас. — Смотрите на вещи с разных сторон, задом наперед, без всяких ограничений.
Все закивали головами и перебрались в совещательную часть офиса со множеством удобных кресел и лежанок. Я растерянно наблюдала, как они устраиваются: большинство улеглись на диваны и толстые коврики, а пара человек уселись на перевернутые стулья.
Лукас заметил мое выражение лица и широко улыбнулся.
— Мы должны взглянуть на ситуацию под другим ментальным углом. Изменение физического положения может помочь процессу.
И сам растянулся на кушетке. Я поколебалась и выбрала безопасную опцию, свернувшись в широком кресле рядом с ним. Задумчиво посмотрела на Эмили, сделавшую стойку на руках у стены. Мне нравилась эта девушка. Думаю, при иных обстоятельствах мы могли бы подружиться. Но положение бесценного телепата в сочетании с тем фактом, что на работе Рофэн мог умереть, защищая меня, осложняло для нас даже простую беседу.