Защитник
Шрифт:
Я закрыла глаза и перешла на телепатическое зрение. Стеклянная перегородка, стены комнаты, кокон — все пропало. Остались лишь умы Лукаса, Адики, Форжа и Илая, стоявших рядом со мной, и слабый отблеск разума Рофэна впереди. Он был заперт на глубочайшем уровне бессознательного, без слов или образов, лишь что-то спокойное, похожее на плеск воды в нашем парковом ручье.
Остальные четыре телепата в улье вовсе не могли достичь подсознательных уровней мозга. Я задумалась, а есть ли другие ступени, недостижимые и для меня. Я постояла так несколько минут
Наконец я отвернулась от стеклянной стенки, и мы вернулись в комнату ожидания 6943d1. Стульев для всех ударников не хватало, но это не имело значения, поскольку они все время входили и выходили, по очереди отправляясь взглянуть на кокон Рофэна.
Я просидела там минут пять, когда Эмили неожиданно вздохнула, выпрямилась и в замешательстве оглядела множество людей в комнате.
— Мы хотели навестить Рофэна, — сказала я.
Эмили кивнула и протерла глаза. Ее волосы спутались, а лицо покрылось пятнами, как после плача. Эмили это явно не волновало. Я проверила ее мысли и обнаружила, что она бесконечно пила — брат Рофэна отчаянно желал сделать что-то полезное и все время приносил питье, — но весь день отказывалась от еды.
— Эмили, ты не можешь морить себя голодом, — сказала я и поняла, что по идее не должна знать, ела ли Эмили. Мысленно я дала себе пощечину за такую элементарную ошибку, но к счастью, семья Рофэна как будто ее не заметила.
Эмили покачала головой.
— Сейчас я не могу есть. Скоро должно прибыть лекарство Рофэна.
Эмили не спала всю ночь, мечтая, чтобы Рофэн дожил до появления лекарства, не осмеливаясь думать дальше этого момента и мучаясь от неизвестности, улучшится ли состояние любимого. Со временем, усталость взяла верх, и Эмили ненадолго заснула.
Я закрыла глаза и потянулась мыслями вперед, пытаясь узнать, когда привезут лекарство. Быстро перепрыгнула через сознательные, бессознательные и сонные умы и нахмурилась, заметив один из них. Остановилась, чтобы изучить его подробнее, и двинулась дальше к человеку, барабанившему пальцами по столу.
"…почти час до приземления самолета, а затем медицинский курьер должен…"
Значит, нам еще долго ждать. Я похлопала Лукаса по плечу и кивнула на дверь. Он поднял брови, но без слов вышел за мной из комнаты.
Как только мы оказались в коридоре, я повернулась к нему.
— Лукас, я только что нащупала разум человека из службы безопасности. Того, кто дружил с Фран.
Лукас пораженно взглянул на меня.
— Моя тактическая группа опросила всех выживших, пребывавших в сознании, и ни один не признался, что разделял с Фран любовь к музыке. Мы решили, это означает, что тот человек или умер, или лежит без сознания среди пациентов в критическом состоянии.
— Правильно. Этот человек без сознания.
— Он без сознания, но думает о Фран?
— Нет, он слишком глубоко в отключке, чтобы
Лукас, похоже, запутался.
— Если он не думает о Фран, как ты можешь сказать, что он тот, кто нам нужен?
Я беспомощно всплеснула руками.
— Не знаю. Умы немного похожи на лица. Если ты познакомился с ними, то можешь потом опознать, о чем бы человек ни думал.
— Но ты незнакома с этим умом. Ты лишь раз его прочитала.
— Да, но он явно выделяется. В нем есть что-то необыкновенно методичное. В любом случае, этот человек вон там.
Я показала направление вдоль коридора. Лукас оглянулся, увидел, что вслед за нами из комнаты ожидания вышли Адика, Форж, Кейден и Илай, и кивнул.
— Тогда нам лучше пойти и найти его.
Я провела их через обширный ожоговый центр в комнату, идентичную палате Рофэна. Та же стеклянная перегородка, тот же медицинский кокон, те же мерцающие лампы на стене. Единственное отличие составляла женщина в официальном костюме, которая стояла и смотрела сквозь стеклянную стену. Она обернулась, удивившись при виде такого количества людей, потом улыбнулась.
— Вы друзья Ричара?
— Нет, — ответил Лукас. — Мы из телепатического подразделения, расследующего пожар.
Меня шокировало лицо женщины, исказившееся от разочарования. Я быстро просмотрела верхние уровни ее разума. Ее звали Мика, и она работала координатором происшествия в службе законопорядка. Мика пообщалась с родными и друзьями всех выживших, находящихся в критическом состоянии, кроме Ричара. Похоже, в данном случае общаться было не с кем, и ей было очень важно найти того, кому небезразлично, жив этот человек или умер.
"…так похож на меня. Тот же возраст. Та же история разрыва общения с родными после лотереи. Те же трудности в создании длительных дружеских связей. Тот же…"
"…все еще больно вспоминать, как внезапно отдалились родители, а сестра стала блокировать мои звонки. Конечно, это стандартная реакция. Обычные люди опасаются безопасников, так что, когда их сын или дочь выходят из лотереи…"
"…встречала так много людей, многим помогла, но я всегда ассоциируюсь у людей с любимым, который пострадал или погиб. Они живут дальше. Я живу дальше. Если бы я лежала в этом медицинском коконе, координатор происшествия старался бы точно так же, как я стараюсь для Ричара. Пятьдесят лет и…"
Сделав над собой усилие, она собралась.
— Могу я помочь в ваших поисках?
— Этого пациента зовут Ричар? — спросил Лукас.
— Да, Ричар 2482-1019-116, - ответила Мика.
— Существует вероятность, что Ричару сказали или передали нечто, способное помочь нам найти поджигателя, устроившего пожар в подразделении безопасности. Будем надеяться, что генетически подогнанное лекарство поможет Ричару, и мы сможем поговорить с ним через несколько дней. Когда он поступил на лечение, при нем были какие-то личные вещи?