Защитник
Шрифт:
– Сюда, консул. Номер первый, как обычно, – Нильс Захаров, инженер-инкарнолог, стоя у пульта управления, помахал рукой и включил приятную мелодию. Затем указал на сиденье под большим прозрачным колпаком. – Ваша супруга может занять соседний ложемент.
Алиса уселась, положив на колени излучатель. Нильс хихикнул, и она бросила на инкарнолога строгий взгляд.
– Что смешного, юноша? – Так она обычно называла Захарова, хотя тот был на год или два ее старше.
– Здесь бластер вам не пригодится, молодая
– Я знаю. Это не для меня, а для вас. Видите, оружие в кобуре с наплечными ремнями? Вам нужно надеть их на моего лльяно.
– Слушаюсь, тхара. Будет исполнено, тхара.
Взгляд Алисы стал ледяным.
– Попрошу без фамильярностей, инженер. Для вас я не тхара, а полевой агент.
Нильс схватил кобуру, сунул ее за пояс и, не сказав ни слова, надвинул на Алису прозрачный колпак. Щелкнули замки у пола, заклубился компенсирующий газ, скрыл ее фигурку в облегающем трико и шлеме с контактными гнездами. «Раньше было куда сложнее», – подумал Тревельян.
Саркофаг, заполненный жидкостью, маска, скафандр, множество датчиков, трубок, проводов… В течение немногих лет, прошедших с его работы на Арханге, инкарнология двигалась вперед семимильными шагами. Теперь экспедиция располагала двадцатью точными подобиями лльяно, имитациями, которые использовались как носители – в каждом был кристалл, матрица, способная принять разум человека или хаптора.
– Вам, консул, тоже что-нибудь приготовить? – спросил Нильс.
– Метатель плазмы или аннигилятор?
– Браслет связи и камеру, еще дротики и нож, – распорядился Тревельян. – Все-таки на охоту идем. За очень опасной тварью!
– Тогда я выберу нож поострее, – произнес инкарнолог, опуская над сиденьем Ивара колпак.
Успев вдохнуть газ четыре раза, Ивар погрузился в приятную дремоту, а затем в крепкий сон. Ни мыслей, ни сновидений – полное и безраздельное беспамятство… Очнулся он в ярко освещенном отсеке, вдоль стен которого тянулись хрустальные цилиндры с застывшими в них фигурами лльяно. Поверх плотного меха на Иваре были нагрудник с поясом, с ремня свисал длинный нож в ножнах, за спиной – колчан с дротиками.
Он пошевелил непривычно короткими ногами, поправил обруч с камерой на голове, хлопнул когтистой ладонью о ладонь и шагнул на пол. Рядом раскрылся еще один цилиндр, и мохнатое существо с висевшим у пояса излучателем уставилось на него крошечными темными глазками.
– Ивар, это ты? – Голос звучал невнятно, должно быть, Алиса еще не привыкла к новой телесной сущности и речевому аппарату лльяно.
Он вытянул руку с комм-браслетом на запястье и прикоснулся к ее плечу.
– Разумеется, я. Как тебе наша амуниция? Уютно в ней?
Алиса потопталась на месте, отбросила пряди волос, свисавших с висков.
– Мои ноги… кажется, я их лишилась…
– Это не твои ноги, а лапы лльяно, – сказал Ивар. – Ничего не поделаешь, коротковаты, но скоро ты привыкнешь, дорогая. Надо лишь больше двигаться.
Они покинули отсек. У выхода их поджидал Нильс Захаров, казавшийся для невысоких лльяно настоящим
– Все в порядке, консул?
– Да, благодарю. Адаптация идет нормально. Вернемся на рассвете.
Тревельян помахал ему рукой. Снаружи сгущались сумерки.
Солнечный диск до половины скрылся за лесом, с моря задувал прохладный ветер, и ползли редкие облака. Над куполом станции мелькнула быстрая тень, за ней вторая, третья… Птицы-рыболовы отправлялись к воде за пропитанием. Их клекот и пронзительные вопли разорвали тишину.
Ангар, в котором находилась различная техника, включая роботов и имитации лльяно, выходил к посадочной площадке. Они прошли мимо «летающего крыла» хапторов, мимо двух легких авиеток и амфибии, похожей на большую черепаху, мимо гравиплатформ, уложенных в высокий штабель, и ящиков с запасным оборудованием. За ящиками был возведен отдельный модуль из прочного пластика, служивший лабораторией. В ее узких, напоминавших бойницы окнах все еще мерцали отблески света – похоже, Сигеру'кшу трудился не покладая рук. За пару последних дней он не заглядывал в жилой комплекс базы даже во время обеда.
В силовом поле открылся проход. Рука об руку Ивар и Алиса миновали коридор, обозначенный огнями, и свернули к лесу.
Как бывало обычно, они двигались по тропе, проложенной от станции до поселка в роще бамбука хх'вадда. Тревельян уже не в первый раз перемещался в тело лльяно и особых неудобств не испытывал, но Алиса, не имевшая такого опыта, спотыкалась и что-то неразборчиво ворчала.
Охота на большого молчаливого или шорро, как его называли туземцы, была занятием опасным, и она не пожелала отпускать супруга без защиты.
Ивар не спорил; за недолгое время их семейной жизни он уже привык к тому, что Алиса Виктория стоит за его спиной с излучателем наготове.
В этом имелись и плюсы, и минусы, но выбирать не приходилось – Алиса умела настоять на своем.
– Не торопись, я еще не научилась справляться с нижними конечностями, – промолвила она, уже гораздо отчетливее. – Шаг стал коротким, и когти цепляются за траву… Удивительно, что при таком телосложении лльяно хорошие охотники! Охота требует ловкости, быстроты и точности удара, а эти существа медлительны и неуклюжи.
– Прости, милая, это ты неуклюжа, – возразил Тревельян. – Лльяно очень подвижны, и молодые охотники гонят зверя на четвереньках, перемещаясь с изрядной скоростью. А точность броска!.. Я видел, как Шасса-второй сбил птицу с пятидесяти шагов.
– Должно быть, птичка была величиной с бегемота, – заметила Алиса и опять споткнулась. Тревельян галантно поддержал ее, ухватив за ремень.
– Нет, птица совсем небольшая, с два кулака. Выдающийся результат!
Алиса засопела. Ивар, постранствовав в разных телах, весьма непривычных для человека, ее понимал – она все еще ощущала себя земной женщиной и не спешила отдаться на волю инстинктам. Сам он был сейчас лльяно и двигался с привычной ловкостью. Ни трава, ни корни, пересекавшие тропу, ему не мешали.