Защитник

Он защитник на поле

И в жизни своей.

Если нужно спасет

И подруг, и друзей…

Луна в черном небе, миллиарды звезд вокруг, как свита …

Волшебство…

Сказка…

Я просто пронизана счастьем, особенно когда в его потемневших глазах читаю неприкрытое желание.

– Ты такая невероятная, – звучит хрипло, и наши губы снова находят друг друга, и поцелуй, как воронка, утягивает в бездну наслаждения.

Его руки стягивают лямки сарафана с плеч

и находят грудь. Отзываюсь на это бомбическое прикосновение нечленораздельным мычанием.

– Двигайся сама.

Упираюсь коленками в сиденье и выполняю просьбу.

Тяжелое сбившееся дыхание, перекликающиеся стоны, его руки на моих бедрах, убыстряющие ритм, и я взрываюсь, распадаюсь на атомы и падаю на его плечо…

Парень догоняет, сделав всего несколько движений, и до боли вжимает меня в свои бедра.

Пару минут не двигаемся и молча приходим в себя.

– Хочешь прокатиться? – звучит неожиданно.

Хлопаю ресницами, не до конца осознав вопрос. Я все еще расплавленная субстанция, у которой отключена функция схватывания на лету.

– Не тормози, детка! На машине… На мне ты уже покаталась.

– Но у меня нет прав… – растерянно лепечу я и слышу его такой сексуально-будоражащий смех.

– Ночь уже. Да и откуда здесь гайцы?!

Сесть за руль – моя навязчивая идея.

Я прокомпостировала Артему все мозги, упрашивая дать мне прокатиться на его крутой тачке, когда получу права. Он все время ловко уходил от ответа, и вот так неожиданно прозвучало долгожданное «да», оглушив и обездвижив мое тело.

– Соглашайся, пока не передумал.

Киваю и растягиваю губы к ушам, осознавая, что я не ослышалась и через пару минут сяду за руль и дам газу этой шикарной малышке.

Машина – эта мечта из другой заоблачной жизни, которая у меня обязательно будет, и я просто не могу отказаться от предложенной возможности.

Открываю дверь, слезаю с парня и, поправив одежду, направляюсь за руль.

Плюхаюсь на сиденье и, вспоминая слова инструктора, регулирую кресло, поправляю под себя зеркала и пристегиваюсь.

Ухмыляется.

– Ты готовишься, словно собралась участвовать в гонке.

– Так положено, – бубню я, не обращая внимание на прозвучавший сарказм. – Ты тоже должен пристегнуться.

– Не учи ученого!

Не спорю. Не хочу оказаться на пассажирском сиденье и завожу мотор. Он так приятно ласкает слух. Наслаждаюсь этим звуком, как всегда наслаждаюсь процессом получения из негатива с помощью проявителя и закрепителя фотографии. Несмотря на существующие крутые цифровые камеры, я люблю взять потрепанный «Зенит» отца и сделать снимки по старинке. Меня увлекает таинство рождения фотографии.

– Лупи!

Трогаюсь и медленно направляю «Ауди» на дорогу. Она такая послушная и отзывчивая, что едва я касаюсь педали газа, мгновенно стартует.

Первую улицу осторожничаю, потом немного ускоряюсь.

– Молодец! – хвалит Артем. – Ты

толковая девчонка. Во всем.

Улыбаюсь.

– Сейчас будет прямой участок. Можешь ускориться.

Киваю и даю газу.

Машина тут же прибавляет, и я, не сдерживая эмоций, воплю:

– Вау!

Смеемся, пока он резко не орет:

– Тормози!

Прекрасно слышу голос парня, но перед глазами вылетевший на перекресток автомобиль, и я впадаю в ступор.

– Тормози! – еще громче орет Артем, и я вроде давлю на педаль тормоза и одновременно выкручиваю руль влево, пытаясь уйти от столкновения.

Оглушающий жуткий звук скрежущегося металла и бьющегося стекла.

– Нет! – вырывается из меня, и я вскакиваю в постели.

Тело трясет, на лбу испарина, а я пялюсь в пустоту перед собой и пытаюсь успокоиться, осознав, что сейчас авария мне всего лишь приснилась. Да, снова этот детально прорисованный сон, будто фильм, снятый по мотивам моих воспоминаний и транслируемый мне не менее нескольких раз в месяц.

Вытираю краем пододеяльника лицо и вылезаю из кровати.

Меня все еще трясет и необходимо успокоительное, чтобы отпустило.

Подхожу к столу и вытаскиваю из ящика помятую пачку «Vogue».

Я редко курю в последнее время. Почти справилась с зависимостью, которую приобрела из-за настоящей аварии, перевернувшей мою жизнь на до и после, но сейчас мне необходима пара затяжек никотина.

Всовываю ноги в тапки, тело в длинную кофту и выхожу из комнаты.

Внизу на кухне горит свет. Я вижу полосу, рассеивающую темноту, и практически бесшумно спускаюсь по лестнице, чтобы не привлекать к себе внимание.

Подойдя к двери, слышу храп. Видимо, отчим опять загулял и уснул прямо за столом.

Как мне осточертело все! И дыра, в которой я живу, и мать, что терпит этого отвратительного мужчину.

Захожу на кухню. Так и есть. Недоеденная закуска на столе, недопитая бутылка и пьяная морда, уткнувшаяся в руки и издающая отвратительные звуки.

Выключаю свет и иду на улицу.

Холодный ветер бьет в лицо, и я начинаю дрожать сильнее. Ночью в марте еще прохладно, а я вырядилась по-летнему. Ничего, проветрю мозги.

Дрожащими руками прикуриваю сигарету и, закрывая глаза, затягиваю в себя дым, который поможет мне на время поставить блок и не думать о разрушающих меня мыслях. В моей жизни и так много всего разрушающего: люди, обязательства и еще с этим утяжелителем из прошлого я не вывезу подобную жизнь.

Перемещаюсь по спортивной базе, выискивая глазами поле, на котором будет проходить первая игра ежегодного турнира «Крымский подснежник». Я освещаю это мероприятие снимками. И пусть за работу мне заплатят гроши, втайне я преследую другие цели: ищу мажора, способного увезти подальше от родного города и проблем, в которых увязла.