Защитник
Шрифт:
Его седая борода и спокойный уверенный тон внушают доверие и вселяют силы. Я вижу, как бойцы выпрямляют спины, а страх в их глазах сменяется решительностью.
Грек продолжает, широко разведя руки:
— Конечно, риски велики, но во все времена именно люди… обычные люди совершали великие деяния, обретая бессмертную славу истинных героев. Так пусть каждый в этом зале станет героем ради тех, кто остался дома. Ради детей, которым мы подарим новый мир!
Громовые крики оглашают тоннель, эхом улетая во мрак. Даже мрачные Тореадор с Гармом выглядят вдохновлёнными. Я
— Вперёд, господа! — командует Одиссей.
И наш отряд с новыми силами устремляется навстречу опасности.
По мере продвижения по узкому тоннелю мы попадаем в огромный ледяной зал с множеством ответвлений в разные стороны. Под светом наших фонарей повсюду искрится иней и сверкают острые сосульки, свисающие с потолка.
Во многих туннелях царит непроглядный мрак, и совершенно непонятно, куда они ведут. В этом лабиринте легко заблудиться.
Я то и дело ловлю себя на том, что напряжённо озираюсь по сторонам и вглядываюсь в темноту. Отовсюду доносятся странные звуки — то ли шорох чешуи о лёд, то ли скрип когтей… А иногда и хриплый рык эхом разносится под сводами.
Мимо меня проходит Санта Муэрте. Её загримированное лицо напряжено, а пальцы теребят металлическое древко косы.
— Не нравится мне всё это, Егерь, — шепчет она. — Смерть давно свила здесь своё гнездо, а она всегда побеждает…
Поодаль идёт угрюмый Гару в своей форме антропоморфного медведя, закованного в броню. То и дело он поводит плечами, словно ощущая на себе чей-то взгляд из темноты. Рядом с ним Мишутка сжимает свой огромный молот и раз за разом облизывает зубы.
Я мысленно соглашаюсь с тревогой моих соратников. Это место и впрямь заставляет нервы шалить. После секундных раздумий подзываю к себе Шелкопряда:
— Тан, мне нужно, чтобы ты разведал обстановку впереди. Выяснил хотя бы приблизительно ближайшие туннели и залы. А заодно и проверил, нет ли где врагов поблизости.
Он кивает и бесшумно скрывается в одном из боковых ответвлений лабиринта. Я искренне надеюсь, что его маскировка поможет избежать преждевременных столкновений с чудовищами.
Одиссей, стоящий в стороне, кивает мне и ставит аналогичную задачу своему собственному разведчику.
Проходит минут пятнадцать напряжённого ожидания. Наконец Шелкопряд возвращается с мрачным видом и негромко докладывает:
— Полно закоулков и тупиковых туннелей. И куда ни пойди — везде следы тварей или они сами. Не стоит расслабляться, в любой момент можем наткнуться на их отряд.
Я киваю и хлопаю его по плечу:
— Хорошая работа. Скинь свой маршрут с Картографа.
Он переплавляет данные, и с помощью голографического проектора я вывожу для Никоса трёхмерную картинку с обозначенными туннелями и группами врагов.
— Далеко не успел уйти, но хоть какие-то ориентиры, — поясняет Ткач Теней.
Я задумчиво изучаю схему. Что ж, это малая толика ясности в царящем вокруг хаосе. Теперь хотя бы знаем, куда двигаться отсюда.
По знаку Одиссея мы выступаем в путь. Движемся аккуратно строем по длинному узкому тоннелю, освещая дорогу многочисленными
Позади нас остаётся парочка ответвлений, уводящих в черноту, и я всякий раз ловлю себя на тревожном желании обернуться — словно за спиной кто-то притаился в засаде.
Проходим ещё метров четыреста, когда вдруг откуда-то сзади раздаётся злобный вой и нарастающий топот! Аналогичный шум идёт прямо по курсу.
— К бою! — гаркает Никос.
Я замечаю десятки покрытых шерстью грулов. Они мчатся прямо на нас, лязгая челюстями и царапая лапами лёд. Мчатся по полу, стенам и потолку! Будто всё пространство разом обернулось шерстяным ковром.
Рядом вырастает чешуйчатая пятерня Гарма:
— Отбросить уродцев! — ревёт он и с остальными ближниками встречает нападающих врукопашную.
Пока группа Альфа, стиснув зубы, сдерживает первый натиск, Бета расстреливает монстров у них над головой, не позволяя им проскочить поверху. Изувеченные тела одно за другим срываются, падая в кучу своих собратьев.
Тай ожесточённо рубит своего зверя, когда позади него на миг возникает Эрис. Она с шумом выдыхает в толпу врагов, и мерцающее облачко расползается по грулам, заставляя их чихать. А в бою подобная потеря внимания до добра не доведёт. Группа Альфа тут же наказывает их за беспечность, сминая всю первую линию. Сломанные кости и выпотрошенные тела валятся под ноги.
Сам я щедрой рукой расставляю метки Рикошета и стреляю с двух рук из револьверов. Пули пронзают лезущих со всех сторон врагов, отскакивая фрагментами в их сородичей. Больно, обидно и порой летально.
Вдруг я слышу резкий свист, и длинные ледяные копья выстреливают из потолка над нашими головами, вонзаясь сразу в нескольких бойцов. Гидеона я успеваю дёрнуть на себя, спасая от участи стать кебабом.
А вот какому-то темноволосому парню везёт меньше. Его личный щит схлопывается, а макушку с хрустом пробивает ледяное остриё, пригвождая бедолагу к земле! Он даже не может упасть. Так и замирает в луже алой крови. Ещё одного бойца из Сынов Свободы сильно ранит, едва не оторвав руку. Кол входит ему в плечо, почти перебив её. Гарма пробивает в паре мест, но ему плевать. Здоровяк обламывает колья, даже не замедлившись.
Верчу головой, как на шарнирах, и, наконец, замечаю улиток синего цвета, украшенных ледяными кристаллами. Они засели дальше по тоннелю и явно замешаны в происходящем.
Новая порция шипов выстреливает из пола и потолка, и Гидеон первым определяет угрозу. Его глаза полыхают пронзительным оранжевым заревом, когда он выбрасывает пламя короткими экономными вспышками. Колья сгорают прямо в движении, обрушивая мягкую капель на бойцов.