Защитник
Шрифт:
Я неумолим, как сама смерть, и пожинаю врагов без единого промаха, несмотря на то, что оставшиеся отряды уже оповещены о нависшей над ними угрозе. Не получилось бы долго скрывать, что группы кселари гибнут одна за другой.
В какой-то момент я телепортируюсь на окраину небольшого поселения где-то в Сибири. Пришельцы уже ворвались на центральную площадь и приступили к резне плохо вооружённых горожан. Прежде чем кселари успевают расстрелять защитников, я врываюсь в ряды врага.
Для этих тварей моё появление подобно удару молнии из ясного неба. Прежде
Спустя три удара сердца всё кончено. Недоумённые горожане провожают меня шокированными взглядами, не веря своим глазам. Я игнорирую их и исчезаю во вспышке портала. Есть ещё десятки таких же поселений, где моё вмешательство решит исход событий.
Ваалис потихоньку начинает устало сопеть. Он открывает порталы без остановки, позволяя нам перемещаться по всей планете. Без него и Деворы, составившей маршрут, я не был бы и вполовину так эффективен.
Я вырезаю кселари без остановки, нагоняю ужас, сею панику и недоумение в стане захватчиков. Они не понимают, как один человек может наносить им столь чувствительные удары в разных частях света практически одновременно. Что ж, я ещё даже не начал выражать им своё недовольство.
* * *
Зан’Дар сидит в центре управления главной базы Карвер, ожидая свежих отчётов с полей битв. Насколько их можно так назвать, ведь достойного сопротивления эта планета оказать не сможет. Как не смогли и все остальные до неё.
Однако спокойную уверенность Суперновы омрачается. Постепенно её сменяет раздражение. Неумолимый получает всё новые и новые сводки о стремительных потерях среди задействованных в операциях бойцов. Гибнут целые группы, даже не успев добраться до своей цели. И все донесения твёрдо сходятся в одном — это не бой. Это резня. Некто скачет по планете, оставляя за собой кровавую просеку.
Мысли о том, как отреагирует глава легиона с Игнисара на смерть десятков своих подчинённых заставляют Зан’Дара похолодеть. Он ведь одолжил воинов на время, пообещав, что с ними ничего не случится.
— Как?! — орёт во всю глотку Нова, вскочив на ноги, и швыряет Трансивер о стену.
Металл с хрустом сминается, обращаясь мелким крошевом. Силу Новы не стоит недооценивать.
— Это совершенно невозможно! Как один жалкий абориген причиняет нам такие потери?! Какой клан посмел вмешаться? Консорциум? Разомкнутый круг? Орден Гипериона?!
Младший офицер, замерший у одного из тактических мониторов, испуганно блеет:
— Господин, это Нова!
— Ты безумен?! — ошеломлённо цедит Зан’Дар. — У этих отсталых дикарей не может быть Супернов! Ты на 100% уверен, что он местный? Что это не отряд наёмников?
— Абсолютно, господин! — подтверждает Ин’Вар. — Энергетическая подпись одинаковая. Это точно один и тот же человек, который мгновенно перемещается между различными
— Значит, с ним портальщик…
Офицеры молча кивают и рассылают приказы боевым группам, оповещая их об опасности.
Число погибших растёт с катастрофической скоростью, а ненавистный туземец всё наносит и наносит удары, телепортируясь по всему земному шару.
Зан’Дар накрывает бессильная ярость. Ему придётся изменить план кампании, и это личное оскорбление.
— Остановить операцию. Перераспределить выживших и направить их на помощь отрядам Айр, Бер и Водд. Нове придётся вмешаться, чтобы защитить крупнейшие фактории. Я лично решу эту проблему.
— Да, господин!
— Передайте Гот’Мару мой приказ. Он отвечает за безопасность базы в моё отсутствие.
— Да, господин!
— Звёзды падут!.. — кулак младшего офицера стучит по груди.
— … Но Империя будет стоять вечно!
Глава 27
Я перемещаюсь по земному шару на огромной скорости, не давая кселари опомниться и развернуть полномасштабное вторжение. Гибнут десятки врагов без права на спасение. Я навожу на них истинный ужас, мстя за грядущую бойню. Кселари захлебнутся в собственной крови за любую попытку причинить вред человечеству. Ни одна тварь не смеет угрожать моему виду!
Однако со временем я начинаю замечать тревожную тенденцию — почти все оставшиеся мелкие отряды меняют направление, распределяя вектора своего движения между тремя точками: Фритаун, Хедемора, Маравах.
Похоже, противник понял, что происходит и стремится теперь сломить крупнейшие очаги сопротивления. Что ж, если вы соберёте всех будущих мертвецов в одном месте, мне же лучше. Моя коса остро наточена, а рука не знает устали.
— Летим в Маравах! — ору я, перекрикивая свист ветра.
Ваалис кивает, и перед нами раскрывается окно очередного портала. За ним ещё одно, и ещё, и ещё. Через полдюжины ударов сердца мы попадаем из холодной зимы в тёплую весну.
Правда, есть один нюанс.
Встречающий нас пейзаж похож на апокалиптический. Не хватает разве что огненных шаров вместо солнца и высохших рек вместо океана.
Посреди Персидского залива расположен небольшой остров площадью около семидесяти квадратных километров. Девственно белые пляжи, лазурь лагун, кишащих рыбой и крабами, скудная зелень растительности. Уместно смотрелся бы фешенебельный отель, ряды лежаков с обгоревшими туристами, крикливая музыка и не менее громкие аниматоры.
Вместо этого всё вокруг заполняет дым пожарищ, стрёкот пулемётов и гул плазмы, крики и рокот тяжёлого вооружения, железный визг сминаемой техники, запах озона и крови. Алые всполохи взрывов окрашивают всё в тускло-багровый цвет.
Почти вековые финиковые пальмы горят факелами, сломанные ветви торчат из земли, будто копья. Песчаные дюны вспаханы воронками от миномётных снарядов. Повсюду громоздятся трупы нападающих и обломки техники. Вражеские и дружественные тела порой невозможно отличить.