Защитник
Шрифт:
И тогда кто-то там, внутри комнаты, завыл. Не громко завыл, но по-волчьему тоскливо…
Комната за комнатой, и всюду одно и то же. Огонь и вонь. Нестерпимая вонь, исходящая от слизи и горелой плоти.
Дверь оказалась в последней комнате. На вид это даже была не дверь, а платяной шкаф с зеркалом. Точнее, не сам шкаф, конечно, а именно зеркало. Я понял это сразу, с первого взгляда.
Не знаю, как это выходит, но вот стоит мне посмотреть на дверь, и я сразу понимаю, что это она, знаю, куда она ведет. Видимо, именно в этом и сокрыт дар, которым наградил меня в детстве умирающий старик. К тому же в этой
А дверь, она отвлекла меня на мгновение, и первый удар я пропустил. Видимо, один из моих противников обладал зачаточными знаниями колдовства, потому что ему удалось пробить колдовскую защиту, и боль пронзила все мое тело. Боль такая страшная, что я, выгнувшись, заорал не своим голосом и, одной рукой схватившись за раненую ногу, другой хлобыстнул, как из огненного фонтана, по комнате, ни в кого конкретно не целясь. Врагам такой огонь сильно не повредил, лишь расшвырял их по углам.
— Держись. — Тогот, как всегда, был рядом.
Еще секунда — и боль ушла. Я знал, что она вернется, вернется во много раз усилившись, прорвав ту хрупкую плотину, что воздвиг Тогот, но сейчас мне было не до нее. Нужно доделать начатое — «уничтожить рассадник тварей» — закрыть дверь, связывающую мой мир с миром аморфов. И на все про все у меня оставалось минуты три, если, конечно, я не хотел встретиться с представителями органов правопорядка, которым довольно сложно будет объяснить, что за бойню устроили в общаге боевики Мясника. Тем более что часть убитых — бесформенные чудовища самого омерзительного вида.
Все эти мысли неслись у меня в голове, словно обезумевшие белки в колесе. Где-то сбоку, сгрудившись в дверном проеме, палили боевики. Все происходило словно в замедленном кино — опять не обошлось без одного из заклятий Тогота. Любит он кино эффекты. Так вот я видел, а соответственно, и Тогот моими глазами, как, разрезая воздух, пули впивались в склизкие тела тварей, не причиняя им особого вреда.
Медленно подняв руку, я уже хотел было послать огненный шар в ближайшую тварь, но как всегда вмешался мой незримый спутник.
— Бей по двери! Когда она станет закрываться… — но договорить он не успел.
Все дело в том, что в критические минуты я всегда полагаюсь на Тогота. Так уж повелось.
Не думая, я чуть повернул руку и всадил огненный шар в зеркало. Эффект превзошел все ожидания. Честно говоря, раньше я двери подобным образом никогда не закрывал, но, как говорится, все бывает впервые. А зеркало… Оно не просто разлетелось, оно взорвалось, взорвалось вместе со шкафом, наполнив комнату смертоносными, острыми как бритвы, деревянными обломками и осколками стекла.
Одна из деревяшек разодрала мне щеку, осколок стекла ударил в висок, заливая глаза кровью. Мгновение, и я почти вырубился, но Тоготу удалось удержать мое сознание, он не дал мне провалиться в бездонный омут небытия. Словно безвольная марионетка, я качнулся, распрямился и мутным взглядом обвел комнату. Нет, если бы не защитные заклятия, я был бы мертв, а так: дырка в ноге, пара глубоких порезов и царапин — ерунда да и только.
По углам комнаты дымились останки тварей, в дверном проеме лежало несколько мертвых боевиков. Один из тех, кто остался жив, подскочил ко мне, тряхнул за плечо:
— Время,
Я отмахнулся от него, как от назойливой мухи.
— Поспешите, я сам.
Он не понял, хотел что-то еще сказать, а потом повернулся и бросился из комнаты. Я же, шатаясь, словно марионетка, вышел на середину комнаты. Обмакнув пальцы в собственную кровь, заливающую глаза, я начал машинально чертить за полу пентаграмму перехода.
— Тогот, маяк.
— Будь сделано…
Я шагнул в пентаграмму… Мгновение перехода, и я повалился на свой любимый диван, заливая кровью дорогую обивку. Тогот уже был рядом, делая колдовские пассы короткими ручонками. Нет, все-таки внешне он морковка морковкой, только с ручками, ножками и непропорционально огромным плотоядным… нет, не ртом, пастью, усеянной мелкими, тонкими, точно иглы, зубами. Я с благодарностью взглянул на своего ангела-хранителя, постепенно погружаясь в омут оздоровительных заклятий, которые он сплетал вокруг меня. И в какой-то миг я мысленно вернулся в тот вечер, когда все это началось. А началось все с визита Мясника.
После того как сгорела моя квартира — моя гордость, моя мечта — квартира, полная тайн и пространственных карманов, я вернулся к тому, с чего начал. К двухкомнатному жилью в блочном доме на Богатырском. Причем одна комната принадлежала мне, вторая — Тоготу. Мой покемон, демон из иного мира, никуда не отлучался, служил своего рода хранителем квартиры и моих «сокровищ», а посему я не опасался ни незваных гостей, ни грабителей.
Так вот представьте мое удивление, когда в один прекрасный день я вернулся домой и замер на пороге, так и не включив свет. В моей комнате кто-то был.
Более того, неизвестный сидел за моим столом и явно поджидал меня.
— Что это?.. — начал я мысленно.
Но покемон опередил меня, доложившись:
— К тебе гость.
— Не понял?
— Ну, гость к тебе зашел, чего тут непонятного, — совершенно невинным тоном продолжал Тогот.
— И ты впустил…
— Скажем… не стал мешать.
На Тогота это совершенно было не похоже. Мой покемон всегда настаивал на том, чтобы я соблюдал полную секретность.
Заинтригованный, я повернулся к темному силуэту за столом.
— Я могу включить свет?
— Конечно, это же ваш кабинет, — голос показался мне знакомым. Но где, кто…
Пробормотав под нос защитное заклинание, я медленно вытянул руку, щелкнул выключателем. А потом… Я с первого взгляда узнал своего гостя. Мясник. В прошлый раз, когда мне понадобился чистильщик, я остерегся обращаться к кому-то, связанному с колдовством, и обратился к бандитам, теперь Мясник пришел ко мне. Хотя, вспоминая нашу единственную встречу в ангаре на рынке, я был удивлен. Если бы не лицо, не выбритый череп, кустистые, насупленные брови… Нет, этот старик в элегантном сером костюме с шелковым платком на шее ничуть не походил на предводителя одной из кавказских группировок.