Защитник
Шрифт:
— Что, зрелище, не вселяющее оптимизма?
— Нет, я тащусь от счастья, разглядывая покойников… Просто балдею, — ответил я покемону, тем не менее не отводя взгляда от трупа. И, надо сказать, чем больше я смотрел на него, тем меньше мне все это нравилось.
— Вот был бы ты настоящим волшебником…
— Колдуном… — тут же мысленно поправил я Тогота.
— Вот был бы ты настоящим… колдуном, ты бы с большим весельем взирал на человеческие трупы
— Стоп! — разом выдохнул я. — Послушай, мы уже как-то обсуждали все это. Я не маньяк, не собираюсь мочить людей направо и налево и питаться плотью себе подобных. И никакие там истории про великую магическую силу не заставят меня изменить свое мировоззрение. Так что оставь все эти каннибальские замечания при себе, и давай займемся делом… Если честно, то мне тут чертовски не нравится, и чем быстрее мы закончим все дела с Посвященными, тем будет лучше. Кошмаров в моей жизни и так предостаточно…
— И что же ты считаешь кошмарами? — пытаясь изобразить полную невинность, поинтересовался Тогот.
— Уж не те омерзительно-кровавые сны, которые ты иногда мне посылаешь, — фыркнул я. — Ладно, хватит болтать, диктуй заклятие.
Я мысленно представил кислую рожу Тогота и улыбнулся. Так этому сукину сыну и надо…
Сделав шаг вперед, я встал между двумя свечами в выемке, которую образовывал колдовской рисунок и монотонным голосом затянул под диктовку Тогота…
Не прошло и нескольких секунд после того, как стих последний звук заклятия, когда в центре комнаты сгустилось темное облако, мгновение оно казалось бесформенным, искаженным странными тенями, которые давали колдовские свечи, а потом оно словно затвердело, приняв форму Тогота и аморфа, который и на этот раз выглядел, как настоящий Игорь.
Не говоря ни слова, я вернулся в зал, где нас ожидали Викториан, Валентина и равнодушная ко всему Фатима. Но оказалось, ждали нас не только они. Пока я вызывал Тогота и аморфа, в зале появились еще две колоритные личности. Негритенок лет пяти и огромная тварь с серой шерстью и длинными, словно у аллигатора, челюстями. Негритенок выглядел бы невинным пупсом, если бы не сигара, которую он мерно потягивал, и огромный мясницкий нож, заткнутый за белоснежную набедренную повязку. На личико — настоящий ангелочек, только черный. Кстати, кроме набедренной повязки и золотого кольца в ухе, на малыше не было никакой одежды.
Серая тварь выглядела не столь очаровательно. Ее маленькие глазки аж светились желтым хищным цветом. Длинные, почти до пола, лапы были увенчаны когтями, каким позавидовал бы сам Росомаха. Причем это были не просто когти, темно-бурый цвет выдавал их возраст, а темные пятна… «Пусть это будет грязь», — уверил я себя, хотя подсознание подсовывало мне другой ответ, и, словно вторя ему, над когтями в воздухе вились многочисленные мелкие мошки и мушки…
— Итак, теперь, как я понимаю, все заинтересованные лица в сборе, — начал Викториан, выходя вперед. — Разрешите представить, — продолжал он, повернувшись к странной парочке. — Вот этого чудного малыша с сигарой зовут Бибиулу — маленький мальчик, а серого здоровяка — Ицихитоналецу — большой зверь. Они — посланцы Зеленого Лика. К сожалению, наш повелитель
Я оценивающе оглядел вновь прибывших. Их внешний облик и имена совершенно не соответствовали обстановке «зала заседаний».
— Очень рад, — произнес я, по очереди улыбнувшись каждому из вновь прибывших. — Однако при чем тут персонажи фольклора Мадагаскара?
— Скажем… Конверсия кадров, — ответил малыш. — Впрочем, это совершенно не твоего ума дело. Мы присланы сюда Советом Древних, чтобы провести от их имени переговоры.
— Переговоры?
— И донести до вас их послание.
— Послушайте… — начал было я и осекся.
— Ты что, собираешься возражать Древним? — поинтересовался Тогот. — На твоем месте я бы не стал этого делать. Сядь, послушай, что они скажут, ботами покивай, а потом мы решим, нужно нам все это или нет.
Я сел за стол, машинально протянул руку к низкому бокалу. Раз… и в руке у меня был бокал с коньяком. Как раз именно то, чего мне в это мгновение так не хватало.
— А я смотрю, ты не теряешься… Да и обслуживание тут на высшем уровне, — заметил Тогот, устраиваясь рядом со мной.
Я только фыркнул. Конечно, было бы много лучше, если бы я сейчас находился где-нибудь в другом месте… Скажем… У себя дома…
— Итак, — вновь заговорил Викториан. — Как я понимаю, все заинтересованные лица в сборе. Тогда я готов предоставить слово представителям Зеленого Лика.
Негритенок пыхнул сигарой и неспешно начал:
— Как я понимаю, вы, Артур, являетесь проводником в этой части страны, именуемой людьми Россией?
Очень мне не понравился его тон. Сразу не понравился. Этакий предвзятый выговор, словно добряк меценат беседует с неразумным художником.
— Предположим… — неопределенно протянул я.
— А не надо тут ничего предполагать! — взвился негритенок. — Ты — человек, и ты обязан подчиняться истинным повелителям этого мира!
— Никому я ничего не обязан! — взвился я.
— Послушай, ты, в жопу укушенный бабуин, как ты разговариваешь…
— А тебя, морковка, я сегодня не спрашивал, — отрезал я и, вновь повернувшись к чернокожему малышу, продолжал: — Можете пойти в задницу с вашими предложениями. Я — из другого ведомства. Я не поклоняюсь ни вам, ни вашим повелителям. Я не режу людей, словно свиней, и не развешиваю их по стенам вместо сюрреалистических картин, я не…
Неожиданно я осекся, потому что огромное серое существо поднялось из-за стола и раздвинуло лапы, словно развело нас с негритенком по разным углам ринга. Я буквально почувствовал невероятную ментальную мощь, исходящую из когтистых лап чудовища.
— Вы, вот что, остыньте, горячие финские парии, — неожиданно произнесла серая тварь очень-очень тонким голоском. — И нечего тут бодаться, потому что если не принять определенных мер, наступит кердык, — слово «кердык» тварь произнесла с особым цинизмом, а потом на несколько секунд замолчала, выдерживая паузу. — Всем кердык… — И, чуть смягчив тон, добавила: — Наш мир меняется, и может измениться безвозвратно. Думаю, это не в ваших интересах. Поэтому Зеленый Лик и приказал призвать вас. Быть может, совместными действиями нам удастся остановить катастрофу.