Защитник
Шрифт:
— А ты знаешь?
— Ты мои слова повтори этому Сайду, а потом мы с тобой отдельно поговорим.
Выслушав меня, Сайд вздохнул:
— Может, ты и прав. К тому же… Согласно законам Высших сил, мы не должны враждовать. И все же не могу согласиться.
Я пожал плечами.
— До сегодняшнего дня я не знал о существовании скарабея, а теперь…
— Теперь, что сделано, то сделано, — вздохнул Сайд, вставая из-за столика. — Только вот еще одно. Если тебе взбредет в голову еще раз заняться археологическими изысканиями, сначала свяжись со мной, иначе как бы там ни было, а у тебя будут большие неприятности…
Глава 12
СТОКГОЛЬМ —
Несколько хлопков по карманам, и я убедился, что все на месте. И оружие и кое-что из колдовского арсенала. Фатя и Викториан уже убыли, а посему, не найдя никакой причины для задержки, я тяжело вздохнул, кивнул Тоготу и, понурив голову, шагнул в пентаграмму. По ту сторону нас должен ждать местный проводник, который будет сопровождать к месту хранения ключа. Хотя, если говорить честно, все это мне не нравилось. А может, виной тому какое-то странное внутреннее предчувствие? Нельзя же вот так, изо дня в день, использовать магию, тем более для перемещений. С одной стороны, заклятие понадежнее бронежилета будет, а с другой… Достаточно что-то где-то по мелочи напутать, и последствия могут оказаться совершенно непредсказуемыми. Есть такая наука — математическая статистика отказа. Так вот, согласно этой алгебраической галиматье, чем больше ты пользуешься заклятиями, тем больше вероятность ошибиться при произнесении какой-нибудь колдовской формулы тем более, что все они составлены на древних, ныне мертвых языках. И это вам не какой-нибудь там греческий или латынь, эти языки много древнее человека и предназначены не для человеческих существ, а посему многие звуки человек воспроизводит с трудом…
Я пытался разогнать все эти пессимистические мысли, но куда там. И хотя настрой у меня должен был быть самым боевым, мир казался серым, а на душе скребли кошки. Я нутром чувствовал, вот-вот должно что-то случиться, что-то очень нехорошее.
— Кис, ты скис! — ухмыльнулся Тогот.
— Пошел ты…
— Ну-ка, Артурчик, взбодрись! Нельзя отправляться…
Но я и слушать не стал. Крепко смежил веки, сжал зубы и, словно в омут, шагнул в транспортную пентаграмму. И сразу понял — попал. Предчувствия меня не обманули. То самое «плохое», что могло случиться, случилось, и именно сейчас, здесь и со мной. Я застрял. Застрял в сером «нигде» и «никогда».
Неприятное ощущение. Кажется, будто висишь в пустоте и не можешь двинуться ни вправо, ни влево. А перед глазами бездонная серая муть.
И первое, что, естественно, я вспомнил, так это одну легенду. Помню, впервые прочитал ее в одном из старых фолиантов Тогота, и то случайно. Покемон дал мне «домашнее задание», а сам отбыл. Ну а я, как обычно, перепутал страницы, и вместо приложения к применению какого-то там заклятия прочитал одну легенду. В ней говорилось, что те, кто застрял в нигде, не могут умереть, потому что «нигде» — это одновременно «никогда». Несчастные обречены целую вечность дрейфовать в нигде, постепенно высыхая, теряя разум, превращаясь в ужасных, иссушенных тварей. Вот так они дрейфуют в «нигде», готовые разорвать на клочки любого, кто попытается проскочить мимо, пока их не прибивает к Острову, составленному из обломков вещей, дрейфующих в «нигде». Этот остров заселен такими же, как они, озлобленными тварями, а может, еще более злыми, потому что никто в мире не знает, что таится
— И что теперь? — ментально поинтересовался я у Тогота, не слишком рассчитывая на ответ. Но мой зеленокожий друг отозвался сразу, словно ждал моего вызова.
— Отыщи Кельми, я же тебе говорил. Он должен быть где-то рядом…
— Ты чего тупого включаешь? Разуй глаза! Я застрял! — Ох, как я тогда рассердился. То, понимаешь ли, мой покемон вперед знает, что вокруг меня происходит, то прикидывается полным ботаником. Особенно в те моменты, когда требуется его помощь.
— Ты хамить-то не хами. Я думал, ты просто глаза закрыл. Вокруг все такое серое.
Я поднял руку и поднес ее к глазам.
— Теперь видишь разницу?
Тогот печально вздохнул.
— Да. Уж и не знаю…
— Послушай, ты, чмо зеленое, сейчас не время для этих идиотских… — тут я задохнулся, не в силах подобрать нужное слово. — Там уже Викториан, Фатя, Иваныч, а я тут…
— Да понял я, понял, — теперь в голосе Тогота слышались странные нотки. — Кстати, за «чмо» ответишь, — это он произнес своим обычным «милым голоском», а потом вновь «заговорил» серьезно: — Нет, я, конечно, могу попытаться тебя вытащить.
Слово «попытаться» мне не понравилось.
— А если попытка не удастся?
— Придется пораскинуть мозгами.
— Послушай, думаю, тебе стоит пораскинуть ими прямо сейчас, иначе, когда я вернусь, займусь этим собственноручно.
Какое-то время Тогот молчал. Нет, мои угрозы вряд ли на него подействовали, скорее всего, он и в самом деле пытался придумать, как все это провернуть.
— Спите мирно, жители Багдада… — начал было я монотонным голосом, но Тогот меня остановил.
— Хватит нести пургу. Я сейчас отправлю аморфа. Если ты не сбился с пути, то он должен будет миновать непосредственно ту же точку в «нигде», что и ты. Может, удастся тебя выбить.
— А может…
— Хватит болтать. Лучше приготовься, сконцентрируйся.
Я напрягся, не зная, чего и ожидать… Пинок был страшен. На мгновение мне показалось, что я — футбольный мяч, и какой-то гигантский игрок пробил мною пенальти. Вот я влетаю в ворота реальности, прямо в правый верхний. Гол!!! Я со всего маху треснулся лбом о гладкую стену и сполз по ней, словно кусок перестоявшего теста. Чудненькое путешествие, прямо в духе Тогота.
Откуда-то справа громыхнул выстрел, и я, чисто рефлекторно, распластался на полу. Рука метнулась к кобуре, но перед глазами по-прежнему плыли зеленоватые круги, и я никак не мог понять, куда это я попал.
— Это ты, Артур? — Голос Иваныча прозвучал приглушенно, но эхо гулом подхватило его. Значит, я находился в каком-то помещении. Где бишь там мы должны были материализоваться? В склепе какого-то Карла. — Артур, ты живой?
— Да, — с трудом ответил я, но эхо подхватило мой голос, превратив его в болезненный вскрик. Я коснулся лба. Нет, все в порядке, наверное, даже синяка не будет, хотя, если бы не заклятие, я, наверное, давно уже «пораскинул бы мозгами».