Застава
Шрифт:
– Бог в помощь! – окликнули меня со спины. Я подскочил, перехватил дубину поудобнее… и растерянно уставился на старика.
Бобрикову (имя, конечно, я узнал много позже) тогда было под семьдесят. Сейчас – уже «за». Выглядел он, впрочем, вполне бодро – крепкий, пусть и немолодой дядька, не седой и не лысеющий (потом я узнал, что шевелюра – предмет его особой гордости), в старом брезентовом плаще, с ружьишком за спиной… Старичок-егерь. Или старичок-охотник. В любом случае я готов был его расцеловать – мир вокруг меня, только
Но Бобриков мой порыв уловил и легким движением сбросил с плеча двустволку. Я замер. Старичок-егерь оказался маньяком-убийцей?
– Руки покажи, земляк, – вполне миролюбиво сказал старик. – Дубину народной войны брось, не нужна она тебе. А руки покажи.
Я бросил недоделанную дубину и поднял руки.
– Правое запястье, – уточнил старик.
– Смотри, разве я мешаю? – разозлился я.
Бобриков, стоя метрах в пяти от меня, пристально изучал мою руку. Потом кивнул и забросил ружье на спину.
– Не серчай, земляк. Места здесь такие… осторожность нужна. Первый раз в Центруме?
– А что это такое? – переспросил я.
– Ну, мир такой, – усмехаясь, ответил старик. – Ты ж вроде молодой, фантастику должен читать…
– Никому я ничего не должен, – пробормотал я, опуская руки. – Может, я неграмотный… Дед, ты хочешь сказать, что это параллельный мир?
– Нет, не параллельный. Центральный, – разъяснил старик. – Параллельные миры – они параллельно один другому, верно? А центральный – он как сердцевина у ромашки. Остальные миры – лепесточками вокруг. Дошло?
– Не верю, – упрямо сказал я.
– А когда в портал сигал – куда ожидал попасть? – усмехнулся дед.
– Какой портал? – заорал я. – Я мылся. В душе. Потом вылез, вытираться стал… и оказался здесь.
Бобриков нахмурился.
– Так не бывает, мил-человек. Портал должен быть. Ты его открыл – случайно. И шагнул в него.
Я снова попытался вспомнить, что же произошло за мгновение до того, как я перенесся из ванной комнаты.
– Я вытирался, – упрямо повторил я. – Потом… потом назад шагнул…
– А, – усмехнулся Бобриков. – Понятно. Зеркальный портал, он же тыловые ворота… ну если совсем уж по-народному – заднепроходное отверстие. Редкая штука, смешная… но случается.
– Слушай, дед, у меня голова кругом идет, – взмолился я. – Ты или стреляй, или объясни по-человечески!
Вместо ответа Бобриков скинул рюкзак, порылся там, достал чистые, но явно ношеные семейные трусы и протянул мне.
– Держи, лишенец. Стираное, не волнуйся.
Мне было не до брезгливости. Я натянул дедовские трусы (чуть маловаты, но, к счастью, Бобриков был крепкий старик), потом принял из его рук металлическую флягу. Глотнул. Как я и подозревал, это оказалась не вода. Совсем не вода!
– Что за… – просипел я, возвращая фляжку.
– Напиток местный. Зря кривишься, не хуже вискаря. Сейчас костерчик разведем, побеседуем…
На
– Я – пограничник. Что это такое – объяснять можно долго, а можно и вообще не объяснять, и так все понятно. Мы охраняем проходы между разными мирами. Ловим контрабандистов и случайных нарушителей, вроде тебя.
– И таких много?
– Изрядно. Или ты думаешь, что открыть портал – уникальная способность?
Я пожал плечами.
– Портал, или врата – как тебе больше нравится, штука нехитрая. Их может открыть любой. Это, очевидно, некое неотъемлемое свойство всякого разумного существа. А ведут порталы только в Центрум… – он, видимо, подметил выражение моего лица и смилостивился: – Ну и обратно. Так что миров-то много, но попасть из любого ты можешь только в один. Центральный. Мы его так и зовем – Центрум.
– Но почему про это не знают все? – поразился я. – Если уж любой может открыть портал…
– Ну… есть детали, – признал старик. – У многих людей порталы существуют доли секунды. Или настолько малы, что человек в них пройти не может. Или же условия их возникновения столь вычурны, что никогда в жизни человеческой не случаются. Вот тебе, к примеру, надо раздеться догола, начать вытираться полотенцем… – старик задумался, – нет, полотенце тут ни при чем. Скорее, тебе надо делать движения руками, словно вытираешься. И наверняка что-то еще. Вот этим, мил-человек, ты и будешь ближайшие дни заниматься – вспоминать, что делал, когда открыл проход в Центрум, и пытаться это повторить. Потому что иначе… – он пожал плечами.
– Я останусь тут навсегда? – тихо спросил я.
– Да нет, не останешься, если не захочешь, – поморщился Бобриков. – Отведу я тебя домой. В смысле – на Землю. У меня портал три секунды держится, успеем вдвоем проскочить. Но остаток жизни ты будешь вспоминать про иной мир, где побывал, тосковать, пить горькую и раскаиваться, что решил вернуться. Спорим?
Спорить я не стал.
– Ну или оставайся здесь, – продолжал Бобриков. – Работу найдем. Хоть у нас, в пограничниках, хоть у местных. Тут нормальное отношение к землянам.
– Тут что, своя жизнь есть? – почему-то поразился я. – Люди?
– Люди, – кивнул старик. – Вполне приятные для общения.
– И по-русски говорят, конечно, – съязвил я.
– Никоим образом.
Фантастики я читал не слишком много. Но кое-что вспомнилось.
– Тогда, наверное, я чудесным образом изучил их язык, пройдя через ворота?
– Через врата, они же порталы, – поправил старик. – Нет, не угадал. Язык у них свой, корни на слух немного похожи на латинские, но в принципе – ничего общего с земными языками.