Застава
Шрифт:
— Что же там может быть такого ужасного? — с недоумением спросил Ворманн и потянулся за толстым томом в футляре с бронзовыми застежками. Это был «Культ Унашпрехлихен». — Посмотрите-ка — здесь на немецком.
Он раскрыл книгу, полистал и на середине начал читать.
Магде хотелось остановить его, но она сразу же передумала. Они ничем не обязаны этим немцам. И тут она увидела, как лицо капитана побледнело, он судорожно сглотнул и захлопнул книгу.
— Какой же больной, изуродованный разум мог сочинить такое?! Это... Это же... — Он не мог найти слов, чтобы выразить свои
— Что вы взяли? — спросил профессор, поднимая глаза. Он не успел еще разглядеть название книги.
— А, это работа фон Юнтца. Впервые она была напечатана частным образом в Дюссельдорфе в 1839 году. И очень маленьким тиражом — может быть, экземпляров десять... — Тут он запнулся.
— Что-то случилось? — сразу же спросил Кэмпфер. Он стоял немного поодаль, не проявляя особого интереса к происходящему.
— Да... ведь замок построили в пятнадцатом веке — это я знаю точно. А все найденные вами книги были написаны значительно раньше, кроме той, что брал ваш коллега. А это значит, что в середине прошлого века, если не позже, кто-то побывал здесь и положил эту книгу вместе с остальными.
— Не вижу большого смысла в таком открытии, — хмыкнул Кэмпфер. — Оно не сможет уберечь одного из наших солдат... — Тут он улыбнулся, поскольку в голову ему пришла «удачная» мысль, — а может быть, вас или вашу дочь от смерти.
— Но это бросает новый свет на всю нашу проблему! — с жаром возразил профессор. — Вы недооцениваете тот факт, что все книги, которые здесь лежат, были прокляты и запрещены, как несущие зло. Впрочем, я это отрицаю. Я считаю, что сами по себе они не есть зло, а только описывают его. Ту, которая сейчас у меня в руках, боялись особенно сильно. Это «Аль Азиф» в оригинале — на арабском языке.
Магда ахнула.
— Не может быть! — Эта книга считалась самой ужасной.
— Да! Я, правда, плохо разбираюсь в арабском, но все же могу прочитать название и имя автора. — Он отвел взгляд от Магды и снова посмотрел на Кэмпфера. — И я вполне серьезно считаю, что ответ на ваши вопросы может находиться на страницах этих книг. Я начну работать с ними сегодня же. Но сначала мне нужно увидеть трупы.
— Зачем? — На этот раз заговорил капитан Ворманн. Он успел уже прийти в себя после первого знакомства с работой фон Юнтца.
— Я хотел бы посмотреть на их раны. Возможно, их смерть имеет отношение к каким-нибудь древним ритуалам.
— Мы вас немедленно туда доставим, — согласился майор и вызвал в помощь двух своих подчиненных.
Магде не хотелось идти с ними — ее не прельщала перспектива смотреть на мертвых солдат, но оставаться одной и ждать было еще хуже. Поэтому она взялась за ручки коляски и покатила ее к лестнице, ведущей в подвал. Возле самой лестницы солдаты отстранили ее и, следуя указаниям майора, перенесли профессора вместе с креслом вниз по ступенькам. В подвале было на удивление холодно. Она уже пожалела, что согласилась идти туда.
— А что это за кресты, профессор? — спросил капитан Ворманн, когда они двинулись по коридору. Коляску снова катила Магда. — Что они означают?
— К сожалению, мне это неизвестно. О них нет даже местной легенды, кроме той,
— А сами турки не могли его построить?
Отец покачал головой.
— Невозможно. Это совсем не их архитектурный стиль, а кресты, разумеется, и вообще далеки от турецкой символики, но даже когда встречаются там, то совершенно не такой конфигурации.
— И все-таки, что это за форма крестов?
Казалось, капитана очень интересуют всяческие подробности, связанные с этим замком, поэтому Магда успела ответить раньше, чем это сделал ее отец: проблема крестов была досконально изучена ею за последние несколько лет.
— Этого не знает никто. Мы с папой проштудировали целые тома по истории христианства, Рима, по славянской истории, но нигде не нашли ни одного упоминания о крестах, похожих по форме на эти. Если бы мы сумели обнаружить исторический прецедент, связанный с такой формой креста, то это дало бы возможность выдвинуть гипотезу относительно создателей замка. Но, к сожалению, мы не нашли ничего. Кресты эти настолько же уникальны, как и весь замок сам по себе.
Она могла бы говорить и дальше — это отвлекало ее от мыслей о том, что ей предстоит увидеть в нижнем подвале, но, казалось, капитан не придает большого значения ее словам. Может быть, оттого, что они как раз приблизились к неровной зияющей бреши в стене, но Магда все же подумала, что это происходит лишь потому, что источником информации сейчас является именно она. А кто она, собственно говоря, такая?.. Всего-навсего женщина. Магда вздохнула и замолчала. Ей и раньше приходилось испытывать подобное отношение к себе, и теперь она не могла ошибиться. Немецкие мужчины имели много общего с румынскими. И она еще раз с грустью подумала, что, наверное, все мужчины одинаковы.
— Вот еще какой вопрос... — обратился капитан уже непосредственно к профессору. — Как вы считаете, почему в замке нет птиц?
— Честно говоря, я никогда не замечал их отсутствия.
Магда вспомнила, что за время всех их приездов сюда она тоже не видела на перевале ни одной птицы, но это не казалось ей странным... вплоть до этой минуты.
Осколки камней возле пролома в стене были тщательно собраны в невысокие кучки, и, осторожно провозя отца между ними, она почувствовала сильный сквозняк из отверстия в полу за стеной. Магда достала из кармашка на кресле теплые кожаные перчатки.
— Лучше надень их опять, — сказала она и поднесла профессору раскрытую перчатку, чтобы он легко мог просунуть в нее свою скрюченную руку.
— Но у него уже есть перчатки! — раздраженно заметил Кэмпфер, недовольный тем, что приходится останавливаться.
— Его руки очень чувствительны к холоду, — ответила Магда и протянула отцу вторую перчатку. — Это из-за его болезни.
— А что это за болезнь? — спросил Ворманн.
— Она называется склеродерма. — Магда увидела на их лицах непонимание, чего и следовало ожидать.