Застава

Вилсон Фрэнсис Пол

— Послушайте, господин майор! Я все-таки узнал кое-что из книг!

При этих словах капитан Ворманн сделал шаг вперед.

— Узнали? И что же вы узнали?

— Ничего он не узнал! — зарычал Кэмпфер. — Это еще одна его жидовская уловка! Просто он хочет в очередной раз оттянуть свою казнь.

«Как вы проницательны, майор!» — подумал Куза.

— О Господи, дайте же ему сказать! — заговорил Ворманн и повернулся к профессору. — Так что вы нашли в этих книгах? Покажите мне.

Куза указал на «Аль Азиф», написанную древней арабской вязью. Книга была создана в восьмом веке и не имела никакого отношения не только к замку, но и вообще к Румынии. Но

профессор надеялся, что немцы никогда не узнают об этом.

Ворманн склонился над рукописью и тут же недовольно нахмурился:

— Я не понимаю эти каракули.

— Он все врет! — не унимался Кэмпфер.

— Но у автора этой книги нет причин вас обманывать, — спокойным голосом произнес Куза. Он выждал несколько секунд, молясь про себя, чтобы немцы не заметили разницы между турецкими и древнеарабскими буквами, а потом с увлечением окунулся в только что выдуманную легенду: — Эта книга была написана одним турком, который вместе с Мухаммедом Вторым вторгся в Румынию в пятнадцатом веке. В числе прочего здесь говорится о небольшом замке... И по описанию крестов я делаю вывод, что имеется в виду именно наша крепость. Так вот, в древности ею владели знатные бояре из Валахии. И здесь сказано, что призрак первого усопшего хозяина замка позволяет ночевать в его доме только местным жителям, и их он не трогает. Но если сюда приходят иноземцы, он начинает убивать их по одному каждую ночь, пока те сами не уберутся из его дома по доброй воле. Теперь вы понимаете? То, что сейчас происходит здесь, случилось и с турецкими солдатами почти пятьсот лет тому назад!

Куза замолчал и внимательно посмотрел на немцев. Про себя профессор даже изумился, как ловко и складно получилась у него эта сказка, которую он придумывал почти на ходу, используя свои скудные познания о Моласаре. Конечно, в его рассказе были и некоторые несоответствия, но он надеялся, что офицеры не поймут этого.

— Какая чушь! — усмехнулся Кэмпфер.

— Не скажите! — вмешался Ворманн. — Сами подумайте: в те времена турки постоянно наведывались в эти места. А теперь пересчитайте трупы: если учесть два сегодняшних, то, начиная с двадцать второго апреля, когда я прибыл сюда, как раз и получается в среднем по одной смерти за ночь.

— Все равно... — Кэмпфер не закончил фразу, его уверенность стала таять, и он с сомнением посмотрел на Кузу: — Значит, мы здесь не первые?

— Нет. Во всяком случае, если верить этой рукописи.

Уловка удалась! Чудовищная ложь, которую профессор только что сочинил, срабатывала в его пользу! Немцы хватались за любую соломинку и готовы были поверить во все, что он скажет. Ему захотелось рассмеяться.

— Ну и как же им удалось разрешить эту проблему? — спросил Ворманн.

— Они просто покинули замок.

Наступила долгая пауза.

Наконец Ворманн повернулся к майору:

— Я же говорил вам, что следует...

— Мы не можем уйти отсюда! — оборвал его Кэмпфер. Он был на грани истерики, — Во всяком случае, до воскресенья. — Он повернулся к старику: — И если до того времени ты не найдешь выхода, то я прослежу, чтобы и ты, и твоя дочь сопроводили меня до Плоешти!

— А зачем?

— Это ты узнаешь на месте. — Кэмпфер задумался и добавил: — Нет, лучше рассказать тебе все прямо сейчас. Может быть, это придаст тебе новые силы в твоих поисках. Ты ведь наверняка слышал об Аусшвице и Бухенвальде?

От ужаса у Кузы перехватило дыхание.

— Да, это лагеря смерти.

— Ну, мы предпочитаем называть их центрами переселения. А вот в Румынии их до сих пор еще нет. И моя миссия как

раз в том и состоит, чтобы ликвидировать это досадное упущение. Туда отправятся такие же, как ты, плюс цыгане и масоны. Вот что я собираюсь построить в Плоешти! Но если ты окажешься мне полезен, то я, пожалуй, отложу на какое-то время твой визит в этот лагерь, и, может быть, у тебя даже появится шанс умереть своей смертью. Но если ты попробуешь задержать меня здесь, то и ты, и твоя дочь станете нашими первыми гостями.

Куза обмяк в своем кресле. Он чувствовал, как шевелятся его губы и язык, но не мог произнести ни слова. То, что он только что услышал, потрясло его до глубины души. Это невероятно! Хотя злорадный блеск в глазах Кэмпфера подтверждал, что все это — чистая правда. Одно-единственное слово слетело с губ старика:

— Зверь!

Майор расплылся в самодовольной улыбке.

— Как ни странно, это оскорбление из уст еврея звучит для меня как комплимент. Из него можно сделать вывод, что я стою на верном пути. — Он направился к выходу, но возле самой двери обернулся. — Так что читай повнимательнее свои книги. И потрудись хорошенько. Ты должен найти ответ. От этого зависит не только твое благополучие, но и жизнь твоей дочери. И он вышел из комнаты, высоко подняв голову. Куза умоляюще посмотрел на Ворманна:

— Капитан?..

— Я ничем не могу вам помочь, господин профессор, — ответил тот полным сожаления голосом. — Могу только посоветовать: постарайтесь найти что-нибудь в этих книгах. Ведь вы уже обнаружили одно упоминание о заставе. Значит, есть шанс, что найдете и другое. И еще: посоветуйте своей дочери подыскать себе более надежное убежите, чем гостиница... Может быть, где-то в горах...

Куза не осмелился признаться капитану, что все, рассказанное им, было чистейшей воды вымыслом, если не сказать хуже. Не было в рукописях никакого упоминания о замке, и не оставалось никакой надежды, что его возможно найти. Что же касается Магды, то он слишком хорошо ее знал...

— К сожалению, моя дочь упряма. Она останется в гостинице.

— Я так и думал. Но кроме того, что я уже сказал, мне больше нечего добавить. Я теперь совершенно бессилен и уже не контролирую обстановку в крепости. — Тут лицо Ворманна исказилось. — Да наверное, и раньше не контролировал... Всего вам хорошего.

— Подождите! — Куза неуклюже сунул руку в карман и протянул капитану крестик. — Заберите его. Он оказался бесполезным.

Ворманн взял крестик и крепко сжал его в кулаке, заглянув профессору в глаза. Потом вздохнул и вышел из комнаты.

Куза остался один. Его охватила тяжелейшая депрессия. Положение казалось безвыходным. Если Моласар перестанет убивать немцев, то Кэмпфер сразу же отправится в Плоешти, чтобы начать там массовое уничтожение румынских евреев. Если же Моласар будет продолжать свою месть, Кэмпфер просто разрушит замок и заберет их с Магдой в свой страшный лагерь. Он представил себе, что будет, когда она попадет в руки нацистов, и еще раз вспомнил пословицу о том, что судьба порой бывает хуже смерти.

Он просто обязан найти выход! Ведь от этого зависит гораздо больше, чем его собственная жизнь и даже жизнь его дочери. На карту поставлены тысячи жизней, если не миллионы... Должен же быть какой-то способ остановить этого зверя!.. Нельзя допустить, чтобы он выполнил свою страшную миссию... По всему видно, что он собрался быть в Плоешти не позднее понедельника. А если он задержится?.. Возможно ли, что и строительство лагеря тогда тоже отложат? Если да, то для всех обреченных это будет означать хотя бы отсрочку.