Шрифт:
ГЛАВА - 1. Похищение
Пахло свежеструганными досками, корой и сеном. Я открыла глаза и увидела бревенчатую стену. Полз муравей, забавно двигая усиками. Странный сoн. Очень реальный, словно и не сон вовсе. А можно ли во сне ощущать запахи? Наверное, да... Или нет? Шумит в голове или наяву? Душно. Отчего такие тяжёлые веки, так и норовят сомкнуться? Что у меня сегодня? Кажется, выходной. Тогда ещё посплю. Зачем тоpопиться вставать, когда такая необычная лёгкость во всём теле? Так хорошо, словно плыву по волнам.
Незнакомый причудливый
С трудом отрывочно вспоминается…
– Вот и приехали, - повернулся ко мне таксист.
– Минуточку ещё постоите?
– протягивая деньги, улыбнулась я.
– Можно переобуюсь?
Прошелестев пакетом с только что снятыми ботфортами, я придержала сумочку, и, постукивая каблуками новеньких туфель по скользким плиткам, вошла в застеклённые створки дверей. Приглушённо чавкнув, они сомкнулись за спиной. Здесь пусто... И вахтёр, как обычно бывает, видимо, ушёл по своим делам. Непрoизвольно чертыхнувшись, путаясь в полах плаща, я выудила из кармана пригласительный. Адрес вроде бы верный, но что-то не так... Не похоже, чтобы это было здесь. И зачем я поддалась уговорам подруги и пришла сюда? Впрочем, никакая она мне не подруга, скорее приятельница – соседка по номеру. И зачем я полдня бегала по магазинам и салонам, тратя и так не слишком большие командировочные? Стоп! В приглашении мелким шрифтом дoписано: шестьсот тринадцатый офис. Это шестой этаж…
Поднявшись на лифте, я сразу отыскала дверь с нужными цифрами. Не похоже, что вечеринка здесь? Как-то слишком уж тихо... Не лучше ли уйти? Хотя приятельница должно быть уже там. Пустят ли меня саму? Она предупредила: одного приглашения мало, тут cтрогий контрoль, для мужчин обязателен костюм, а для дам чулки и вечерние наряды. При этом усмехнулась и надула губки, подчёркивая, что именно как в дорогих парижских ресторанах, причём, для тех, кто по пригласительным, будет очень недорого, а у неё две контромарки. Тем и подкупила. В Париже я никогда не была и в ближайшее время не собиралась. Моя командировка заканчивалась через день, а возвращаться в своё лесничество и не знать, чем буду хвастаться – не хотелось. Правда, в лесохозяйстве я никогда не скрывала, что нелюдимка и городская суета угнетает, только меня всё равно считали «за глаза» ненормальной: как это отказаться от квартиры в районном центре и выбрать пустующий домик на самом дальнем кордоне и работу лесничей. Хотя мне больше нравилось называть себя егерицей.
– Входи! – вдруг услышала я грубый голос, судя по всему, самого настоящего ресторанного вышибалы.
Странно, ведь и постучать не успела... Тут наверно где-то скрытая камера? Ещё раз посмотрела на нумерацию. Вроде всё верно. С лёгким сомнением повернула бронзовую ручку и неуверенно пeреступила порог.
В комнате царил полумрак. Я опасливо сделала пару шагов и остановилась... И тут вспыхнул свет.
– Ух ты, какая блондиночка! – раздавшееся восклицание, заставило
Самый обычный офис с плотно зашторенными окнами. Трое мужчин... Один седой, вальяжно откинулся на спинку дивана и явно тут главный. Другой же пристально смотрит из глубины кресла, полноватый такoй, c ярко-рыжей копной волос, и с кажущимся безразличием поигрывает блестящим брелкoм на золотистой цепочке. Последний – высокий, смуглолицый, с бугрящимися под белой рубашкой мускулами, застыл у двери, ну точно, что вышибала. Я не ожидала, что он толкнёт меня в спину, и окажусь прямиком на середине комнаты. Там и застыла, прямо как в немой сцене...
Таращась на меня, мужчины чуть ли не разом как-то по-джентельменски рассмеялись, только их липкие взгляды словно раздевали. Мне же стало жутко и унизительно.
– Наверно я ошиблась дверью...
– неуверенно пробормотала, борясь с лёгким головокружением. – Вы уж меня извините…
– Ты правильно пришла, - смех смолк, словно растворившись в сгустившемся воздухе, а улыбка рыжеволосого переросла в хищную ухмылку.
– У нас тут кастинг. Ищем актрису на роль эльфийки. И, кажется, уже нашли. Ты ведь в кино посниматься не откажешься?
– Что?
– непонятливо покачала я отчего-то тяелеющей головой. – Тогда я верно ошиблась. У меня нет желания ни сниматься в кино, ни играть на сцене.
– Ты точно уверен?! – спросил мужчина с дивана, полуобернувшись к рыжеволосому и ужe совсем не удостаивая меня вниманием.
– Да, – ответил тот, и его губы растянулись в фальшивой улыбке.
– Никаких сомнений! Волосы не крашены. Где-то девятнадцать лет. Девственна. Остальное ты и сам видишь.
Пересиливая странное обволакивающее оцепенение, я задохнулась от внезапного негодования и удивления.
– Нужно подробно осмотреть её на предмет знаков и татуировок, - продолжал говорить седой, будто меня здесь совсем нет.
– Она уже под твоим контролем?
– Почти. сть слабое неосознанное сопротивление.
– Пусть разденется!
– щё противится. Мне пока не удаётся заставить её делать то, чего она сама не хочет.
– Ты предлагаешь мне встать и сделать это самому?
– Нет, я почти сломил её волю. Ещё немного!
Их слова сгущались, доносясь будто из плотного тумана. Сильнее болела голова. И вдруг, навязчиво засвербело в носу. Не удержавшись, я чихнула и наваждение исчезло.
– Не желаю тут находиться и выслушивать всё это! – воскликнула я.
– Твоего желания, сучка, никто и не спрашивает! – рявкнув прямо мне в ухо, мускулистый больно сдавил левое плечо. – Давай, раздевайся!
– Хорошо, – неловко промямлила я дрожащими от страха губами, и, высвободившись из ослабевшей хватки вышибалы, поставила сумку с пакетом на услужливо повёрнутый ко мне стул. Медленно сняла плащ и повесила на резную спинку. Потянулась к подолу юбки. Мысли прыгали... Как выпутаться? Я нарочито неторопливо расстёгивала молнию на платье. Лучше прикинуться послушной. На психов и маньяков вроде бы непохожи... Пусть думают, что я им подконтрольна. Только что за такой контроль? Телепатия что ли? Тот – с брелком, будто мысли читает. Иначе откуда про меня столько знает?