Затмение
Шрифт:
— Ну типа.
— Да, — Люся качала головой, пораженная услышанным.
— Ладно, пошли, забудь, никакого разговора у нас не было, проехали, — парень встал.
— Погоди, погоди, ну, мне необходимо обдумать все, ты торопишься?
— Нет.
— Ну, присядь, мне нужно свыкнуться с этой мыслью. Говоришь, я могу попросить, что захочу?
— Ну, в пределах разумного, конечно.
— Дай подумать, — Люся загадочно заулыбалась. — Хорошо, Алексей, я согласна, сводишь меня в Пушкинъ.
И, немного помолчав,
— В Пушкинъ, хочу отведать русскую кухню, надоели всякие тумбы-юмбы, и расскажешь два стихотворения Александра Сергеевича, пока будем ждать заказ.
— По рукам, — согласился Алексей, и так легко стало на душе.
— По рукам, только стихи прочитаешь полностью.
— Договорились.
На следующее утро Алексей проснулся с головной болью и, вспомнив вчерашний разговор с Люсей, пожалел о сказанном. «Боже, зачем я завел с ней этот разовор», — сокрушался пилот.
На следующий день вылетели в Париж, и Алексей, увидев Люсю, опустил глаза. Та, наоборот, сама подошла к нему.
— Привет.
— Привет.
— Ну как, договор наш в силе?
— Ну да.
— Ну и давай по прилету вечером начнем действовать.
— Хорошо, — буркнул Алексей.
— Или что-то не так?
— Нет-нет, давай, — согласился Афанасьев.
Париж, 20:00 местного времени, площадь Лютеции; Люся и Алексей прогуливались вдоль летних кафе.
— Вон, смотри, одна сидит, а столики кругом заняты; вариант, идем, — увлекла стюардесса пилота. Они подошли к столику, за которым сидела симпатичная чернокожая девушка.
— Хай.
— Хай.
— Извините, кругом все занято, можно мы к вам присядем, буквально пару чашек кофе — и мы уйдем.
— Вас двое?
— Да.
— Конечно, пожалуйста. Вы пилоты?
— Да.
— Как интересно! Откуда вы?
— Из России.
— Бог ты мой, как далеко!
— А Вы откуда родом?
— Я из Марокко, но уже 10 лет живу в Париже.
— Замечательно, чем занимаетесь, если не секрет?
— Работаю кассиром в супермаркете.
— Я Люся, это — Алекс.
— Нейли, очень приятно, Люси.
— Мой приятель интересуется африканскими танцами семба, кизомба, кудуру, не просвятите его?
— О, нет, к сожалению. К танцам я не имею никакого отношения, а почему Ваш друг молчит?
— Его английский не очень.
— Да, мой английский плох.
— Я жду своего приятеля с работы, он с минуты на минуту должен подойти, и мы пойдем куда-нибудь. Хотите, сходим в ночной клуб?
— К сожалению, у нас завтра утром вылет, спасибо Вам за компанию.
— И Вам спасибо.
— Бай.
— Бай.
— Она парня ждет.
— Да понял я.
У Алексея зазвонил телефон.
— Маша, я в Париже; прилечу, перезвоню.
Вторая попытка тоже оказалась неудачной, чернокожая девушка заявила, что ее не интересуют парни. «А вот с тобой, куколка, — обратилась она
На обратном пути в отель Люся всю дорогу возмущалась:
— Связалась с больным на свою голову, вот дура, чуть не влипла в историю, только чернокожей подруги мне еще не хватало. Все, заканчиваем поиски приключений на свою задницу.
— Люсь, да успокойся ты, ну бывает такое, кто ж знает, на кого нарвешься.
— Кто ж знает? И сколько мы должны так колесить в поисках приемлемой для тебя чернокожей пассии? Что, в Москве нет чернокожих проституток?
Алексей молчал.
— Ну да, ну да, в нашей же больной голове романтика.
— Ну, Люсь…
— Что Люсь, обмазал бы шоколадом свою Машу, сразу двух зайцев бы убил — вкусовые рецепторы еще свои подключил.
Минуту шли молча.
— Послушай, мы через неделю летим на Бали, может, там получится? Европа все-таки не лучшее место для свиданий с чернокожими красавицами.
— Нет, все, я пас, дальше пробуй один.
— Люсь, ну, помоги мне, а я, я куплю тебе еще платье к ресторану.
— Платье? — Люся на минуту задумалась. — Ладно, любитель черной клубнички, хорошо. Прилетаем в Москву, сразу идем в В78.
— Это что? И где?
— Это у нас в Отрадном в Золотом Вавилоне. Мне пришли СМС-ки, привезли парочку платьиц Les filles d'ailleurs, хочу посмотреть.
— Хорошо, — вздохнул Алексей.
— Нет, ну надо же — сембу с ней, до утра, брр…, — замотала головой Люся. — Тьфу, — сплюнула сгоряча девушка, — тьфу, тьфу, тьфу…
Москва, Отрадное, бутик В78.
Люся в примерочной, а Алексей скромно присел на пуфик, листая свой телефон. Шторка примерочной распахнулась, и девушка на цыпочках вышла и слегка покружилась перед зеркалом в рост, двумя пальчиками поправляя округлый вырез платья, открывавший ее ключицы. У Алексея перехватило дыхание. Платье, на первый взгляд, было довольно простое: черный жаккардовый батист на белом, батистовом же, подбое, который выступал баллоном, как белым облаком, по низу ассиметричного подола платья с легким шлейфом. Длинный рукав и скромненький кант того же черного батиста по вырезу, сзади оканчивающемуся длинным разрезом с узким бантом.
— Ну, как тебе? — Люся вопросительно посмотрела на Алексея.
Она убрала свою вечную заколку, и ее каштановые кудри опустились на плечи. Пилот почувствовал, что ему не хватает воздуха в этом тесном маленьком бутике.
— Люся, ты? — только и смог произнести молодой человек.
Телефон, словно будильник, вернул его в реальность.
— Да, алло! Маша? Да нормально все… да почему игнорирую, работы много, не вылажу из самолета… конечно, я тебе позвоню. Машь, ну правда, не могу сейчас разговаривать. Обязательно перезвоню, извини.