Затмение

"О,умоляю. Вы прекратите это наконец?" Это омерзительно," поддразнила я.

На крыльце Этана Шарпа Бри Воррен и Робби Гуревич старались расцепиться от их поцелуя взасос. Робби кашлянул.

"Привет, Морган." Он стоял в стороне, стараясь изобразить

непринужденность, что достаточно тяжело, когда ты покраснел и тяжело дышишь. Было все еще в новинку, видеть Робби и Бри, моих лучших друзей детства, в романтических отношениях. Мне это нравилось.

"Отличный выбор времени, Сестра Мэри Морган," сказала Бри, проводя рукой по ее шелковым темным волосам. Но она усмехнулась, и я улыбнулась в ответ.

Робби позвонил в дверь Итана. Итан открыл почти сразу. Два тявкающих шпица подпрыгивали у него в ногах. "Сидеть," сказал он, осторожно отталкивая их и улыбаясь нам. "Заходите. Почти все в сборе. Ждем еще парочку. Сидеть!" снова сказал он. "Бренди! Калуа! Сидеть! Ок, вы отправляетесь в спальню."

Мы зашли в маленький кирпичный одноэтажный дом Итана и увидели Шарон Гудфайн, девушку Итана, передвигающую мебель к стене. Итан исчез в коридоре, щелкая своими пальцами так, чтобы собаки последовали за ним. Робби пошел помогать Шарон, а я и Бри сняли наши куртки и кинули их на кресло к нескольким другим.

"Вы оба выглядите так, словно вы ладите," сказала я сияя.

"Ага," подтвердила Бри. " Я все еще жду, когда он поймет какая я на самом деле и бросит меня."

Я потрясла головой. " Он любит тебя давно и видел, что ты через многое прошла. От него будет трудно избавиться."

Бри покивала, блуждая взглядом, пока он не остановился на Робби. Я огляделась, мысленно принимая участие в круге. Наш постоянный субботний вечерний круг в последнее время изменился, потому что Хантер был в Канаде. Он вернулся несколько дней назад, и привел мои чувства в беспорядок двумя новостями: первая, то, что он целовался с другой женщиной в Канаде, что уже было достаточно плохо, а вторая, то, что он нашел книгу, написанную одним из моих предков, в которой говорилось о создании темной волны. Узнав, что моя родственная душа была прельщена кем-то еще, и что я была потомком женщины, которая создала одну из самых разрушительных сил, которую только можно представить, опустошило и запутало меня. Сейчас я чувствовала себя немного лучше, была больше уверена в любви Хантера и в моей способности выбирать и творить только добрую магию, но оба эти откровения все еще обременяли меня.

Хантер будет здесь сегодня вечером. Он еще не прибыл, потому что я бы почувствовала его. Мои ведьменские сенсоры сказали бы мне об этом.

Двадцатью минутами позже, все в нашем ковене, Китике, были там, кроме двоюродной сестры Хантера, Скай Эвентид. Она была в Англии, отправлялась после неудачного романа, и я не могла не остановить свой взгляд на причине ее боли, Рэйвен Мелтцер. Как обычно, Рэйвен оделась, чтобы привлекать внимание: на ней был красный шелковый корсет сороковых годов, дополненный конусообразным лифом и подвязками, которые держали ажурные чулки изуродованные большими, зияющими дырами. Мужская комуфляжка, обрезанная так, что бы сделать шорты, завершали наряд, вместе с мотоциклетными сапогами на ногах.

"Ну что ж, тогда," сказал Хантер с английским акцентом, который приводил меня в восторг. "Давайте начнем."

"Добро пожаловать обратно, Хантер," сказала Дженна Руиз.

"Да, добро пожаловать

обратно," сказал Саймон Бэйкхаус, бойфренд Дженны.

"Я рад, что вернулся," сказал Хантер, встречаясь со мной взглядом. Это было так, словно по телу прошел заряд статического электричества.

Хантер Найл. Любовь всей моей жизни. Он был высоким, худым, невероятно светловолосым, и на два года старше меня. Помимо английского акцента, который я могла слушать целыми днями, он был храбрым, сильным кровным ведьмаком, и знал больше о магии и Викки, чем я могла выучить, несмотря на мою самоотверженность. Он только вернулся обратно после двух недель в Канаде, где он нашел своего отца, Даниела. И где он встретил некую Джастин Курсиа. Знание того, что он поцеловал ее было одной из самых тяжелых вещей для меня. Я простила его, я верила, что он любит и не хотел обидеть меня, но я не думаю, что способна это забыть.

Гостинная Итана была застлана ковром, поэтому Хантер использовал мел, что бы начертить идеальный круг. Одиннадцать из нас зашли в круг, и затем Хантер закрыл его, дорисовав линию мелом. Он взял четыре медных кубка и разместил их на востоке, юге, западе и севере. Один кубок был наполнен грязью, что символизировало землю. Другой содержал воду, в третьей горела свеча-это символизировало воду и огонь. В последнем кубке тлела палочка благовоний, что означало воздух. Когда все было на своих местах, он посмотрел на нас и улыбнулся.

"Вы участвовали в круге Бетани Мэлоун пока я был в отъезде?"

"Она была довольно клевой," сказала Рэйвен.

"Она была действительно милой," согласился Саймон. " Существует разница в том, как ты и она делаете круг."

Я кивнула. "Это правда. И мне понравились все исцеляющие вещи, которым она нас научила." Преуменьшение. Сейчас я брала частные уроки у Бетани, фокусируясь в основном на исцелении. Учитывая мои занятия Виккой, исцеление похоже помогло остальной части моей жизни стать ясной.

"Хорошо," сказал Хантер. "Возможно мы как-нибудь пригласим ее обратно в качестве лидера круга." Некоторые из нас ухмыльнулись, и Хантер продолжил." А сейчас, есть ли у нас какие-нибудь дела, о которых мы должны позаботиться, прежде чем мы начнем? Где мы соберемся на следующей неделе?"

"Мы можем собраться в моем доме," сказала Талиа Каттер.

После этого, дел, касающихся Китика не было, так что Хантер начал наш круг, посвятив его Богине, и попросил Бога и Богиню услышать нас.

"А сейчас, давайте вызовем наши силы," сказал Хантер."И пока наша сила высока, каждый из нас может подумать о значении возрождения, весны, и о том как каждый из нас может стремиться изменить жизнь каждую весну."

Мы соединили наши руки — я была между Мэтом Адлером и Шарон. В этот раз Хантер начал с божественной песни, и когда мы почувствовали, что готовы, начали подпевать ему. Казалось, древние гальские слова плавали над нами, сплетая силовой круг над нашими головами. Голос Хантера был уверенный и сильный, и в следующую минуту я почувствовала невероятную легкость в сердце- я соединилась с Богиней. Не то, чтобы она говорила со мной, но я действительно соединилась с магией, магией, которая существует в каждом, и мои заботы исчезли. Чистая, беспрекословная радость наполнила мое сердце и разум, и я почувствовала прилив любви ко всем в круге, тем кто за кругом, и даже к самой себе. Это была та связь, которая делала возврат к магии столь необходимым для меня. Это были одновременно вопрос и ответ, причина и инстинкт, нужда и достаток.