Завеса
Шрифт:
Мужчина встал напротив меня, его тело перекрывало мне дорогу.
— Слишком поздно. Они снаружи и видели, что мы здесь. Это единственный магазин в этой части Квартала, и мы, наверное, единственные трезвые в радиусе трех. Они захотят поговорит с тобой, узнать, не видела ли ты что-нибудь.
— Они сняли меня на камеру, — сказала она, умоляя его понять. — Если я не уйду, я пропала.
«Я пленник Острова, и буду там носить корону дьявола до конца своих дней». Так было в песне. И если я не буду осторожна, она станет автобиографической.
Он приподнял
— Уверена?
— Я умею распознать активированную камеру Сдерживающих.
На мгновение он задумался и покачал головой.
— Агенты Сдерживающих приезжают в места, где засекли магию, включили сенсоры. Агентов, вероятнее всего, перенаправили с праздника, и они еще не видели запись. Если убежишь сейчас, они решат, что ты в чем-то виновата, и задержат тебя. А если они тебя задержат, то посмотрят запись.
Надежда вспыхнула, как удаленная звезда, затем пропала.
— Значит, мне надо достать видео.
«И как мне это сделать? Гуннар, — посетила меня неприятная мысль. — Мне придется попросить Гуннара сделать это, войти в видео систему Сдерживающих и удалить доказательства».
— Мы разберемся с видео, но сейчас тебе надо успокоится и делать то, что я говорю.
Я приподняла брови.
— Делать, как ты говоришь? Я тебя даже не знаю.
— И у тебя нет причин мне доверять, — признал он. — Но другой выбор еще хуже. КБЦ не любят Восприимчивых. Они не вписываются в их виденье аккуратного крошечного мирка. Они поместят тебя на Остров Дьявола, и , как ты наверное знаешь, для Восприимчивых на Острове Дьявола мало надежды. Они будут ждать, когда магия уничтожит тебя.
Это, казалось, его не радовало, как и меня. Но это меня не очень-то успокаивало.
— Может, они меня не поймают.
— Ты все равно станешь духом и будешь причинять людям вред.
Я открыла рот, чтобы возразить, но он покачал головой.
— У тебя не будет выбора, когда твое тело начнет ломаться, и тебя оставит разум. Ты будешь убивать, это факт, — его голос стал жестче. — И моей задачей будет охотиться за тобой. И мне придется охотиться за тобой. А я не хочу этого делать.
Он был охотником за головами. Наверное, он доставил кучу духов на Остров Дьявола. И это объясняло, откуда он знал то худшее, что может со мной произойти.
— Я Восприимчивая, — напомнила я. — Можешь забрать меня уже сейчас.
— Я не торгую Восприимчивыми, — сказал он. — Ты никому не угрожаешь, по крайней мере пока. Все дело в этом. Если ты хочешь воспользоваться шансом и не стать духом, жить за Марини, сохранить свой магазин, то ты послушаешься.
Я не обязана была доверять ему. Я все еще могла попытаться схватить свою сумку и выскользнуть через черный вход. Но снаружи мелькали огни, и двигалось множество тел. У меня не выйдет. И он был прав — сбежав, я буду выглядеть так, будто сделала нечто плохое, и они арестуют меня. Если они видели видео? Тот же результат.
Я сглотнула, оглядела магазин, как будто тот мог подсказать, будто из тени появится мой отец
— Мне жаль, — сказал он.
Я кивнула, собрала всю храбрость, какую смогла, потому что собиралась довериться мужчине, которого видела всего два раза в жизни.
— Ладно, — сказала я, и наконец оглянулась на него, надеясь, что поступаю правильно. — Попробуем по-твоему. Хотя бы скажи мне свое имя?
Выражение его лица смягчилось.
— Я Лиам Куинн.
Я сглотнула, кивнула, ожидая, когда мой голос перестанет дрожать.
— Я Клэр Конноли. Это мой дом.
Лиам кивунл.
— Тогда, включай свет, Клэр Конноли, и давай с этим разберемся.
* * *
На празднике я вспотела, но это ничто по сравнению с холодным потом, который стекал по моей спине, когда в мой магазин вошли два агента в серых формах и ботинках, с оружием и дубинками, прикрепленными к ремням.
Я приглушила свет и встала за прилавок. Лиам прислонился к нему и разглядывал сегодняшний выпуск «Таймс-Пикаин». В эти дни от нее мало что осталось, это была скорее общественная брошюра, чем газета, несколько страниц из тонкой, самодельной бумаги, с текстом, напечатанном на плохом станке. Ее привозили в магазин примерно раз в неделю, реже, если в принтере заканчивались чернила.
— Джентльмены, — произнес Лиам, сворачивая газету и выпрямляясь, когда они вошли. Даже обычная смена позы демонстрировала его физическую силу. Это может быть преимуществом против духов, учитывая его работу. — Долго же вы добирались.
Один из агентов, широкоплечий, темнокожий, с глазами, сверкающими на лысой голове, встал перед остальными. Я уже видела его в магазине раньше. Звали его Фелпс.
Фелпс посмотрел на меня, затем на Лиама.
— Куинн, что ты тут делаешь?
— Думаю, то же, что и ты. Приследую монстров.
Второй агент кивнул.
— Видел их?
— Мы оба, — ответил Лиам.
Фелпс посмотрел на меня.
— Вы же Клэр Конноли, правильно?
Мое сердце громко стучало в груди и моих ушах, и казалось невероятным, что они его не слышали. Я хотела ответить на вопрос, но боялась открыть рот, боялась того, что могу случайно сказать, боялась, что они смогут разглядеть правду во всем, что я скажу.
Лиам оглянулся на меня.
— Проснись, Клэр, — сказал он, затем бросил извиняющийся взгляд на Сдерживающих. — Простите, духи напугали ее до чертиков.
Фелпс, казалось, сочувствовал.
— Впервые увидели?
— На самом деле второй раз, — Я видела несколько месяцев назад, как Сдерживающие поймали одного духа за моей дверью и надели на него нечто похожее на старомодную смирительную рубашку.
Мой голос казался грубым, так что я прокашлялась, и напустила на себя фальшивое безразличие.
— Но все равно страшно. И да, я Клэр. Я видела вас здесь раньше.
Он кивнул.
— У вас есть эта паста, МРЕ, она мне нравится.
Я сморщилась, понимая о чем он.