Завещание
Шрифт:
– Сегодня утром.
– Один?
– Да.
– Тогда вы непременно должны с нами пообедать.
Такое гостеприимство смутило Нейта.
– Спасибо, но…
Фил расплылся в улыбке:
– Нет-нет, я настаиваю. Когда идет снег, моя жена готовит жаркое из ягненка. Оно уже на плите. Зимой у нас так мало гостей. Прошу вас, мой дом прямо здесь, за церковью.
Нейт оказался в руках человека, за воскресным столом которого обедали, наверное, в разное время сотни людей.
– Нет, поверьте, я просто проходил мимо и…
– Вы доставите
– Я адвокат, – ответил Нейт. Дать более подробный ответ было слишком сложно.
– Что привело вас в наши края?
– Это долгая история.
– Замечательно! Мы с Лорой обожаем длинные истории.
Будем обедать долго и рассказывать друг другу истории. Мы прекрасно проведем время.
Его энтузиазму было трудно противиться. Бедняга истосковался по новым людям. “Почему бы и нет?” – подумал Нейт. В коттедже есть было нечего, а все магазины, похоже, закрыты.
Пройдя мимо кафедры, они вышли через заднюю дверь.
Лора как раз выключала свет на крыльце.
– Это мистер О'Рейли из Вашингтона, – громко представил Нейта Фил. – Он любезно согласился отобедать с нами.
Лора улыбнулась и пожала Нейту руку. У нее были короткие седые волосы, но она выглядела минимум на десять лет моложе мужа. Если гость и застал ее врасплох, она ничем этого не выдала. У Нейта сложилось впечатление, что для них это вовсе не редкое событие.
– Пожалуйста, называйте меня просто Нейтом, – попросил он.
– Хорошо, Нейт, – сказал Фил, разоблачаясь на ходу.
Жилье пастора примыкало к церкви и выходило фасадом на боковую улицу. Они осторожно прошли по снегу.
– Как тебе понравилась моя проповедь? – спросил у жены Фил, когда они поднялись на крыльцо.
– Она была превосходна, дорогой, – ответила та безо всякого выражения. Нейт улыбнулся: видимо, Фил задавал ей этот вопрос каждое воскресенье в течение многих лет, на этом же месте, в это же время, и получал один и тот же ответ.
Все колебания Нейта относительно обеда у священника исчезли, как только он вошел в дом: густой чудесный аромат тушеного ягненка проник даже в гостиную. Пока Лора накрывала на стол, Фил ворошил раскаленные угли в камине.
В узенькой столовой, зажатой между кухней и гостиной, стол был накрыт на четыре персоны.
– Мы очень рады видеть вас у себя, – сказал Фил, когда они сели за стол. – Я предчувствовал, что сегодня у нас будет гость.
– А это место для кого? – спросил Нейт, кивая на пустой стул.
– По воскресеньям мы всегда накрываем стол на четверых, – ответила Лора, но прервала дальнейшие объяснения, поскольку все взялись за руки и Фил прочел короткую молитву, снова возблагодарив Бога за смену времен года и за пищу, которую он им послал, закончив словами:
– …и да не дай нам забыть о нуждах и желаниях других.
Эти слова пробудили в Нейте неясные воспоминания. Он слышал их много, много лет назад.
Передавая друг другу
– Для января у вас прекрасный загар. Вы ведь не в Вашингтоне его приобрели?
– Нет. Я только что вернулся из Бразилии. – Его собеседники, перестав жевать, подались вперед. Приключение возвращалось. Проглотив полную ложку жаркого, густого и вкусного, Нейт начал повествование.
– Прошу вас, ешьте, – каждые пять минут говорила Лора.
Нейт брал в рот кусочек мяса, жевал, потом продолжал рассказ.
Рейчел в нем называлась лишь “дочерью клиента”. Штормы с каждой минутой становились все более жестокими, змеи удлинялись, корабль уменьшался, а индейцы оказывались все менее дружелюбными, а уж когда Нейт стал переходить из часовни в часовню, у Фила загорелись глаза.
Второй раз по возвращении Нейт рассказывал историю своих странствий. Если не считать небольших преувеличений, факты он излагал точно. Это был превосходный сюжет для рассказа, и хозяева получили его длинную и богатую подробностями версию.
Сменив посуду, Лора подала на десерт шоколадные пирожные с орехами. Нейт с Жеви как раз прибывали в первое поселение ипиков.
– Она удивилась, увидев вас? – спросил Фил, когда Нейт описал вышедшую им навстречу из деревни процессию индейцев, возглавляемую белой женщиной.
– Не очень, – ответил он. – Похоже, она знала, что мы появимся.
Нейт очень старался, описывая индейцев и их культуру, но ему не хватало слов, чтобы создать достаточно живописный образ увиденного. В паузах он съел два пирожных и подобрал крем с тарелки кусочком бисквита.
Потом пили кофе. Для Фила с Лорой воскресный обед был скорее возможностью поговорить, чем поесть. Интересно, кто был последним счастливцем, сподобившимся быть приглашенным к ним на угощение и беседу?
Смягчить подробности ужасной болезни было трудно, но Нейт постарался описать ее в шутливом тоне: пара дней в больнице, много лекарств – и вот он уже снова на ногах.
Когда рассказ был закончен, посыпались вопросы. Фил хотел знать о миссионерке все – ее вероисповедание, приверженность вере, особенности работы с индейцами. Сестра Лоры прожила пятнадцать лет в Китае, работала там в приходской больнице, и это стало новой темой для разговора.
Было уже почти три часа, когда Нейт собрался уходить.
Его хозяева с удовольствием сидели бы за столом или в гостиной у камина до самой темноты, продолжая беседу, но ему нужно было идти. Он поблагодарил их за гостеприимство, и когда, обернувшись на пороге, махал им рукой на прощание, ему показалось, что он знаком с ними много лет.