Завет
Шрифт:
Джордан пробыл в Риме шесть недель. За это время между ним и Браво завязалась крепкая дружба, основанная на общих интересах и схожих взглядах на мир. Они вместе занимались, вместе бегали кросс, отрабатывали удары по груше и упражнялись в фехтовании. Удивительно, но и рапирой, и саблей оба владели одинаково хорошо. Они часто бывали на званых вечерах, где упивались изысканной едой, прекрасным вином и увлекательными беседами. В конце концов Джордан предложил Браво работу в «Лузиньон и K°». Сначала Браво отказался. Но Джордан продолжал уговаривать и в конце концов убедил его.
Женщина в
Их встреча была краткой и очень необычной: Декстер, к удивлению Браво, сам прилетел в Париж, чего никогда прежде не делал. Они нигде даже не присели, — отец предложил Браво прогуляться. Они перебрались через Сену по мосту Иена и быстрым шагом прошлись вдоль неприветливой набережной Гренелль. Стояло неестественно теплое для обыкновенно мокрого и мрачного парижского февраля утро. Люди шли по улицам, на радостях расстегнув или вовсе сняв с себя теплую зимнюю одежду. Они миновали отель «Никко». Здесь уже не толпились туристы, да и местных стало поменьше. Наверняка именно поэтому Декстер и повел Браво в эту часть города. Он вытащил ключ и вручил его сыну. Ключ был необычный, старинный, странной формы.
— Если со мной что-нибудь случится, — сказал Декстер, — он тебе понадобится.
— Что случится, отец? О чем ты? — Еще одна загадочная тайна, суть которой от него скрывают, подумал Браво, еще один острый осколок, застрявший в груди, у самого сердца.
Над ними низко нависло небо коричневатого, торфяного оттенка. Воздух был слишком теплым по сравнению с водой, и от реки поднимался туман, размывая очертания зданий на правом берегу. Огни отражались в воде мерцающими пятнами. Мимо них, уныло загудев, медленно проплыла баржа. По нижней набережной промчалась собака без поводка; высунутый язык болтался на бегу. Тревожно шелестели листья каштанов.
— Послушай меня, Браво. Я хочу, чтобы ты спрятал этот ключ в надежном месте, обещаешь? Если вдруг что-нибудь случится, возьми другой ключ, тот, что я отдал тебе раньше, и отправляйся ко мне домой. — Декстер Шоу похлопал сына по плечу. — Не смотри так испуганно. Надеюсь, это не понадобится.
И вот это понадобилось. Детектив Сплейн был уверен, что дело в утечке газа. Пожарное управление подтвердило эту версию. Сидя в кабинке хранилища, Браво пристально разглядывал ключ с округлым выступом на конце и семью насечками по всей длине, имеющими форму звезды. Он никак не мог отделаться от мысли, мучившей его с того самого момента, когда он узнал о взрыве, очнувшись в больнице. Что, если и детектив Сплейн, и пожарные ошибаются? Полгода тому назад Декстер Шоу проделал путь от Нью-Йорка до Парижа — приехал в город, который терпеть не мог — только для того, чтобы передать Браво этот ключ. Неужели предчувствовал неотвратимую гибель? Браво всю жизнь
Усилием воли стряхнув с себя паутину зловещих мыслей, Браво положил в карман ключ и две пачки банкнот. Закрыв и заперев сейф, он взял его в руки, вышел из кабинки и отдал терпеливо ожидавшей снаружи служащей банка.
Уже не в первый раз у него мелькнула мысль, что работа Декстера в государственном департаменте была не более чем прикрытием. Что, если отец был шпионом?
— А он симпатичный, — сказала девушка с кошачьей мордочкой.
Росси вытащил сигарету из пачки и закурил.
— Донателла, ты меня удивляешь. Нужно быть более разборчивой.
— Не ревнуй, милый. — Она провела тонкими длинными пальцами по его руке. — Я не собираюсь бросать тебя ради Браверманна Шоу.
— Но поразвлечься разок ты бы не отказалась, верно?
Она протянула руку и дотронулась до черного шелка его рубашки. Пальцы с длинными ногтями заскользили по его груди; он чувствовал ее прикосновения через тонкую ткань.
— Как это старомодно! — промурлыкала она. — Ты помнишь, как мы с тобой познакомились?
— Как я могу забыть! — Росси взглянул через ее плечо на двери банка.
Они сидели в кафе напротив банка, куда примерно десять минут тому назад зашел Браво, выбрав столик не у самого окна. Так им была видна улица, а их самих заметить было сложно. Росси и Донателла прекрасно говорили по-английски, без всякого акцента, но когда рядом никого не было, переходили на превосходный, почти книжный римский диалект.
Внезапно Росси схватил Донателлу за изящное запястье.
— Мне больно! — прошипела она, но он не ослабил хватки.
Очень медленно он поворачивал ее руку, пока она не разжала пальцы и не выпустила подвеску на золотой цепочке.
— Я тебя предупреждал, так? Что я говорил?
Донателла, скорчив недовольную гримасу, в последний раз ласково провела пальцами по семиконечному кресту глубокого пурпурного цвета.
— Но он такой красивый.
Росси знал, что она имеет в виду «могущественный». Она всегда имела в виду именно это, когда называла что-то «красивым».
— Тем важнее, чтобы он оставался невидимым.
Не отрывая глаз от ее лица, Росси повернул ее руку таким образом, чтобы незаметно вернуть крест на место через вырез рубашки. — А если бы наш мистер Шоу хотя бы мельком увидел его? Как ты полагаешь, каковы были бы последствия?
Донателла отвернулась к окну, устремив пристальный взгляд своих кошачьих глаз на раскаленную солнцем улицу.
— Тогда он понял бы, — сказала она без тени сомнения в голосе. — Понял бы все…
Браво вышел из банка на улицу и оказался в пекле. После холодного, металлически поблескивающего сумрака хранилища солнечный свет ослепил его. И все-таки Браво сразу же заметил на другой стороне улицы, напротив банка, молодого человека, показавшегося ему смутно знакомым. Где он видел его прежде?