Завидный холостяк
Шрифт:
Заплатил – и забыл.
На нормальные отношения у меня просто катастрофически не хватает времени. Ведь за реальной партнёршей нужно ухаживать, выводить её в свет и дарить подарки. А на всё это у меня уже просто не хватит сил. Да и жениться я больше не собираюсь, а добрая половина девчонок, прыгающих в мою постель, просто мечтают лишить меня этого интересного статуса.
Дурочки…
А может, я старею?
Вдавливаю кнопку на брелке до упора и мой чёрный автомобиль, коротко мигнув фарами, заблокировал все двери от непрошеных гостей.
Надеюсь, она быстро сообразит, что мне от неё нужно.
Поднимаюсь в зеркальном лифте на седьмой этаж и впериваюсь глазами в приторно-сладкую, как сахарная вата, надпись с розовой подсветкой. Задумчиво жую губами, как бы пробуя на вкус это липкое название, и понимаю, что меня уже тошнит от этой розовой нежнятины, подмигивающей мне. Отвратительно.
Брачное агентство «Волшебные сны».
Такую пошлость могла придумать только сама хозяйка! Ни один специалист по неймингу не придумал бы подобное название для брачного агентства. Но, как ни странно, офис Мадлен быстро раскрутился, а «Волшебные сны» стало коммерчески эффективным именем.
Парадокс!
Даже парочка моих знакомых по бизнесу пару раз обращались к Мадлен и, надо сказать, весьма успешно. Пару раз я встречался с бизнесменами в общем кругу, и был немало удивлён. Вроде – солидные мужики на крутых тачках и внушительном счётом в банке, так какого хрена их обоих развезло при виде ботоксных красоток, недавно выпорхнувших из лап умелого хирурга?
Я видел этих женщин, похожих друг на друга как куклы «Барби» – обе блондинки с силиконовыми сиськами и надутыми пухлыми губками, умеющими, наверняка, строчить бесподобные минеты. Наверное, в этом – их единственная прелесть. Потому что обе, благодаря титаническим усилиями Мадлен, вышли замуж за своих папиков.
Надеюсь, и мне она не откажется подобрать достойную кандидатку. Такую, чтобы было не стыдно привести её в дом Олссона и представить в качестве своей невесты.
Там, чем чёрт не шутит – может мне и понравится.
Быстро толкаю дверь, вдыхая тяжёлый запах французских духов, висящий в воздухе, и слегка закашливаюсь. Приторно-липкий аромат, подобно названию офиса, быстро проник в мои лёгкие, опутав их сахарной паутиной. Я прямо представляю Мадлен в образе толстой паучихи, тянущей ко мне свои мохнатые алчные ручонки.
Бррр.
Достаю из кармана куртки белоснежный платок, прижимая его к носу.
Чёрт бы побрал этих баб, любящих выливать на себя полпузырька духов за раз! Они – настоящие ядерные бомбы с замедленным механизмом!
Их надо запретить на законодательном уровне!
– Лёша, рада тебя видеть, мой дорогой.
Мадлен выныривает откуда-то из подсобки и окутывает меня своим томным голосом, способным возбудить мужика всего парой ласковых слов. Он похож на курлыканье голубки в период очаровывания самца. Пожалуй, Мадлен можно было бы работать в сфере услуг телефонного бизнеса и вести что-то наподобие «секса по телефону». Уверен,
Хмыкаю. Она не изменилась.
Слегка потолстела, пожалуй. И это, разумеется, её не красит. Ещё ни одну бабу не украшали объёмные «уши» на бёдрах и округлившийся живот, который в качестве спасательного круга напрочь поселился на талии.
Но этого вслух я, ни за что не произнесу – только смертник способен сказать женщине, что она раздалась в боках, пусть даже и слегка. А хозяйка брачного агентства мне нужна в хорошем расположении духа.
– Мадлен, ты очаровательна, как всегда!
Расшаркиваюсь, припадая губами к липко надушенной ручке брюнетки, окатывая внимательным взглядом дорогую «обручалку» на безымянном пальце. Она томно вздыхает, мгновенно загораясь румянцем. В мочках ушей еле слышно звякают огромные серьги, которые, небось, стоят целое состояние. И я, мгновенно оценив внешний вид брюнетки, понимаю, что дела в её агентстве идут и вправду недурно. Ну, или её муженёк – настоящий олигарх, способный всучить обожаемой жёнушке цацки по цене нормального автомобиля.
Подбочениваюсь, рассыпаясь в комплиментах:
– Шикарно выглядишь, просто обворожительна! Кажется, время над тобой не властно, а?
– Ну, брось, Истомин. Ты всегда был и остаёшься дамским угодником, но я на твою удочку не попадусь.
Мадлен грозит мне длинным наманикюренным пальчиком, а её глаза ярко вспыхивают сотней софитов. Пытаюсь подавить рвущиеся наружу циничные высказывания и расплываюсь в голливудской улыбке. Ладно, крошка, считай, что ты победила.
Я-то знаю, что это не так.
Конечно, не попадётся она.
Ну, во-первых, от моей удочки не так-то легко ускользнуть, и ещё ни одна женщина не смогла меня забыть. Если уж я вознамерился кого-то уложить в свою постель – я этого обязательно добьюсь. И я прекрасно помню, как извивалась подо мной эта брюнетка, шепча на ухо разнообразные непристойности. Так что моя удочка – ещё на многое способна.
А во-вторых, у всех есть своя цена. Одной – нужны бриллианты, второй – шубка, третьей – колечко на пальчик. И, как только ты пообещаешь нимфе то, что она хочет услышать, её ноги сами собой раздвигаются. Это – как своеобразный ключик к их влажным замочным скважинкам, которые так манят меня своей мягкой глубиной.
Уж я-то знаю.
Мадлен хотела за меня замуж. Страстно, неистово. И я вроде бы был не против. По крайней, мере, не уходил в прямой отказ. Забавлялся с ней в постели, пока мне было интересно, а потом решил, что хватит. Любая баба рано или поздно надоедает, потому что с ними, как правило, совершенно не о чем поговорить, кроме тряпок и поездок заграницу.
И, когда я испарился, мигом нашла себе какого-то простачка, который исполнил её заветную месту и надел ей колечко с бриллиантом на пальчик. Но это не означает, что она меня забыла.