Завоеватель
Шрифт:
— Мы сейчас закроем люк, чтобы все было как взаправду! — крикнул снаружи Моркар.
— О нет! — заверещала Кейдре. Однако было слишком поздно — каменная крышка с гулким стуком захлопнулась, отрезав ее от остального мира.
Она сама не знала, что с ней случилось, отчего ей вдруг стало нечем дышать, а стены словно надвинулись со всех сторон, грозя задавить своей тяжестью. Она визжала от ужаса, в припадке безумия царапала стены ногтями, не желая быть похороненной заживо…
Слава Богу, Эду хватило ума сразу же открыть люк и вытащить сестренку из ямы — Кейдре билась в истерике и поняла, что происходит,
— Не желаю я травиться ведьминым пойлом! — пробурчал солдат.
— Вот и отлично. — Кейдре забрала поднос и повернулась, собираясь уйти.
— Стой! Ты ничего сюда не подмешала?
— Я похожа на дуру? Мне уже повезло один раз, и лорд меня простил. Кто же станет испытывать судьбу дважды? Послушай, если хочешь, я могу попробовать все сама!
— Валяй!
Кейдре спокойно отпила эля и съела немного сыра и хлеба: от маленького кусочка сыра с ней все равно ничего не могло случиться, зато часовой мигом успокоился и жадно набросился на еду.
Дальше главным было не мешкать — процессия вот-вот отправится в часовню, и ее отсутствие наверняка вызовет подозрение. Кейдре с мрачной решимостью подхватила подол юбки и поспешила во внутренний двор. Она нарочно нарядилась в этот день в черное — пусть не думают, что свадьба доставляет ей радость.
Тем временем норманны и крестьяне уже выстроились вдоль улицы, ведущей через всю деревню к небольшой каменной часовне на околице. Кейдре поспешила занять свое место рядом с Ательстаном. В толпе односельчане нетерпеливо переговаривались в предвкушении праздника и обильного угощения.
— Идут, идут! — закричал кто-то.
Кейдре нехотя подняла глаза.
Первой появилась Алис верхом на чистокровном скакуне, которого вели под уздцы Гай и Бельтайн. Невеста была одета в роскошное белое платье, расшитое жемчугом. Кейдре знала, что сестра усадила всех горничных за шитье в тот самый день, когда в замке появился норманн. Убранная золотой бахромой прозрачная кружевная вуаль не могла скрыть от любопытных глаз, что невеста счастливо улыбается. Во всем остальном Алис выглядела именно так, как должна выглядеть новобрачная, будущая хозяйка Эльфгара.
А потом Кейдре увидала его, и у нее захватило дух.
Рольф как влитой сидел на своем огромном сером жеребце. По случаю торжества коню в гриву и в хвост заплели ленты, а на спину накинули голубую попону с золотой бахромой. Придерживаемый железной рукой хозяина, великолепный конь нетерпеливо приплясывал, двигаясь медленно и чинно.
Рольф также выбрал для своего наряда голубой цвет и выглядел в нем, как юный языческий бог. На широких плечах его развевался тяжелый плащ из алого бархата с золотым шитьем, ножны меча переливались рубинами, сапфирами и топазами. Правая рука рыцаря небрежно лежала на рукояти меча, и всем было видно
Норманн сидел на коне прямо и не улыбался. Кейдре не сразу сообразила, что так и ест его глазами, а затем подумала, что во всем виновата ее ненависть к этому человеку. Она ненавидела его и за то, что он, захватив Эльфгар, женится на ее сестре, и за то, что не дает ей покоя со своей похотью, и за то, что он так дьявольски красив.
Проезжая мимо, Рольф разыскал ее глазами в толпе. Кейдре очень надеялась, что всем своим видом ясно выражает скопившуюся в ней ненависть. Вот если бы еще сердце не разрывалось от тоски…
Как всегда в таких случаях, все закончилось до обидного быстро. Молодожены вышли из часовни рука об руку, и толпа ревела от восторга, кидая в них пригоршни риса. Теперь они были мужем и женой, лордом и леди Эльфгар.
Глава 23
В суматохе Кейдре без труда удалось скрыться. И теперь она затаилась на заднем дворе в ожидании своего часа. В роще ниже по склону холма уже была привязана смирная гнедая кобылка. Как только часовой опрометью метнулся в кусты, снимая на бегу штаны, Кейдре кинулась отодвигать засов на тяжелой каменной крышке люка.
Как и следовало ожидать, на заднем дворе никого не было — все торопились урвать свою долю угощения за праздничным столом, — поэтому девушка без помех откинула крышку и крикнула в темноту:
— Моркар, слышишь меня?
— Это ты, Кейдре? — Он неожиданно возник прямо под ней.
— Скорей, у нас мало времени.
Проведя в яме всего два дня, сакс еще не растерял своих сил, однако в первую минуту он, беспомощно замерев, пожаловался:
— Ничего не вижу!
— Это пройдет! — подбодрила его Кейдре и, поспешно захлопнув люк, задвинула на место засов, а затем бегом кинулась прочь, увлекая брата за собой. Они остановились перевести дух, только когда достигли рощи.
Моркар, уже привыкший к дневному свету, обнял Кейдре за плечи и прошептал:
— Благослови тебя Господь!
— Что у тебя с ногой?
— Пустяки. Норманн прислал служанку, чтобы перевязала раны, — Он уже отвязал кобылу и собирался вскочить ей на спину — седло раздобыть так и не удалось.
Кейдре неприятно удивила столь неожиданная заботливость, однако она отлично видела аккуратные повязки, наложенные на обе раны.
— Да поможет тебе Господь! — крикнула она на прощание.
— И тебе, сестричка! — Синие глаза ярко блеснули на бледном лице. — Я еще вернусь!
Он ударил кобылу каблуками в бока и быстро скрылся в лесной чаще. Только теперь Кейдре позволила себе рухнуть ничком на землю и вволю выплакаться.
С самого утра Рольф ни разу не улыбнулся. Он сидел возле своей невесты под сенью деревьев и смотрел на то, как угощаются его рыцари и обитатели Эльфгара, но сам не прикоснулся ни к вину, ни к еде. Его по-прежнему мучили тошнота и головная боль. Он вообще с трудом верил, что это происходит на самом деле.
Бледное личико Алис раскраснелось от возбуждения; она кокетливо отщипнула маленький кусочек пирога и оглянулась, почувствовав на себе взгляд норманна. Ее глаза вспыхнули от восторга.