Завсегдатай
Шрифт:
— Шофер, останови, — приказал Нуров, открывая дверцу.
Вид поля взбодрил его, вспомнил он, как молодыми и отважными, кочуя по пустыне в жажде мести басмачам, мечтали они об оазисах. И когда находили, бросались на клевер, чтобы помериться друг с другом силой.
— Вылезай, Беков, поборемся!
Нуров вылез из машины и сбросил с себя шевиотовый китель с орденами, небрежно приколотыми и привинченными возле верхних карманов.
— Ты что? — растерялся Беков, поняв,
— Вылезай, говорю! — Нуров вытянул Бекова и, потирая руки, стал готовиться к поединку.
Но Беков был неспособен к сопротивлению, стоял пошатываясь.
— Ну! — крикнул Нуров, чтобы приободрить его. — Начали!
И, крепко сжав командира в объятиях, упал с ним на клевер.
Беков тихо вскрикнул.
Эгамов в смятении бросился было к нему на помощь, но понял, что ничего страшного не произошло.
Боевые друзья лежали рядом и молча смотрели в небо, предаваясь воспоминаниям.
Зеленый омут располагал к душевному спокойствию и тишине.
— Знаешь, где мы лежим?
— Знаю, — так же тихо и мирно ответил Беков. — Здесь были пески. И здесь мы воевали. И многие из нас положили здесь головы.
— Посмотри. — Нуров протянул ему стебелек клевера. — Стебелек этот был сосудом в чьем-то сердце. И сердце это трепетало, когда ты кричал, обнажив лезвие сабли: «Смерть врагам!» А теперь сердце превратилось в самый обыкновенный клевер.
Беков молчал, пугаясь таких слишком сложных ассоциаций.
Нуров понял это и, поднимая его и стряхивая с кителя Бекова клевер, проворчал:
— Черт побери, с тобой всегда тянет философствовать…
Крестьяне уже знали о приезде Бекова.
Услышав гудки, они выходили из домов, щурясь, долго смотрели вслед машине, стараясь разглядеть командира.
Много людей собралось и возле красного, с колоннами дома — правления колхоза.
Молча смотрели, как Беков выходит из машины, теснились к свежевыкрашенным оградам, пропуская его вперед.
— Люди, — кричал Нуров. — Посмотрите, кто приехал!
Самые смелые подошли поближе и, сложив руки на груди, стали кланяться Бекову и своему председателю.
— Вы только посмотрите! — ликовал Нуров.
Командир мрачнел, чувствуя себя неловко от их взглядов. Он решил сделать вид, будто все это мало его касается. Стал разглядывать площадь перед домом правления, машины и повозки, осликов, которых пригнали сюда колхозники.
— Повернись же к людям. Они хотят приветствовать тебя. — Нуров потянул Бекова за руку.
— К чему все это? — пытался защититься Беков.
Нурову нравилось, что народ возбужден, что тихая сельская жизнь сегодня нарушена. Спрашивал он, обращаясь
— Кто узнает этого человека?
Видя, что люди пассивны, Нуров бросился в толпу и, поймав какого-то старика за пояс халата, приказал:
— Смотри и вспоминай!
— Товарищ Беков! — вдруг воскликнул старик и, схватив командира за руку, наклонился, чтобы поцеловать ее.
— Здравствуйте, Бобо-Назар, — произнес Беков, делая усилие, чтобы освободить руку.
— Да, я. — Старик испуганно отпрянул назад, тяжело и мучительно закашлял, вытирая рукавом губы, боясь, что у него, больного туберкулезом, может пойти кровь из горла.
— Помнишь, Исхак, басмача, головореза? — спросил Нуров, ударяя старика по спине, чтобы у того прекратился приступ кашля. — Сейчас он мастер, поливальщик.
— Значит, вы помните меня, отец? — спросил Беков лишь для того, чтобы поддержать разговор.
— Да, да, и часто думал: где вы теперь… Вижу, вернулись.
— Вернулся, — сказал Беков.
Все трое помолчали.
— Жизнью я доволен, — заключил Бобо-Назар.
— И все мы довольны, — сказали крестьяне, обращаясь к Бекову, нежно и смущенно.
Им очень хотелось чем-нибудь порадовать гостя, но гость был слишком утомлен, чтобы понять это. Он только кивал и ждал, когда наконец они с Нуровым уйдут ото всех.
Потом они долго бродили вдвоем по полям и виноградникам.
Нуров срывал ягоды и угощал командира.
Беков вполголоса рассказывал ему, где он был все эти годы и чем занимался.
— Был даже на Колыме, — вспомнил Беков.
— В ссылке?
— Нет. Парторгом рудника.
А Нуров все эти годы работал в колхозе, бессменным его председателем. Семья у него. Познакомил он Бекова с женой и сыновьями, работающими на сборе винограда.
Видя, каким стал маленький, бедный колхоз, как мудро и умело организовано здесь дело, Беков много раз выражал восторг и был рад за своего помощника.
— Как ты смог сделать все таким? — спросил Беков, в глубине души где-то завидуя Нурову.
И Нуров понял, что вопрос этот задан не из любопытства, и долго думал, бродя среди виноградников, как ответить. Но, жалея командира, решил отшутиться, замять разговор, оставляя его до более удобных времен, и пригласил Бекова на обед в комнату гостей.
— Вид у тебя такой, будто давно солнца не видел, — сказал Нуров, заметив, что щеки друга от хождения по полям и виноградникам покрылись легким румянцем.
— В больнице лежал долго. Потом врачи посоветовали выйти на пенсию.
— А где думаешь жить?