Завтра
Шрифт:
Мэтью взглянул на нее, как на инопланетянку.
— Все поняла и больше не настаиваю, — отступилась Эйприл, застегивая пиджак. — А ты никогда не задумывался, одобрила бы твой образ жизни Кейт?
— Не понимаю, что ты имеешь в виду.
— Если предположить, что она смотрит на тебя сверху, то что она думает о твоей жизни?
— Нет никакого сверху! Не хватало, чтобы и ты изрекала подобные благоглупости!
Эйприл не обратила никакого внимания на возражение «философа».
— Подумаешь! Я сама тебе скажу, что думает о твоей жизни Кейт! Она не хочет, чтобы ты застревал на месте, а хочет, чтобы ты взял себя в руки, встряхнулся, снова зажил
Гнев перехватил горло Мэтью.
— Как ты можешь говорить от ее имени? Ты ее не знала! Ты ее даже не видела!
— Это правда, — согласилась Эйприл, — но мне кажется, ты полюбил свое горе и всеми силами его растравляешь, потому что боишься, что иначе потеряешь связь с Кейт и…
— Уймись! Доморощенный психолог из женского журнала! — взорвался Мэтью.
Обиженная Эйприл не пожелала отвечать и ушла, хлопнув дверью.
Оставшись в одиночестве, Мэтью устроился на своем любимом маленьком диванчике. Выпил залпом бутылку пива, вытянулся и стал массировать себе веки.
«Черт знает что, право!..»
У него не было ни малейшего желания заниматься с кем-то любовью, прикасаться к чужому телу, целовать чужое лицо. Ему хотелось быть одному. Он не искал ни понимания, ни утешения. Да, действительно, он хотел лелеять свою боль, свое горе со своими верными анаксиолитиками и любимой «Короной».
Стоило ему закрыть глаза, и перед ним бежали картинки, словно он опять смотрел все тот же фильм, который смотрел уже сотни раз. Ночь с 24 на 25 декабря 2010 года. В тот день Кейт дежурила до девяти вечера в детской больнице на Джамайка Плэйн, педиатрическом отделении Массачусетского главного госпиталя. [9] Кейт позвонила ему после дежурства:
9
Больница в Бостоне при университете.
— Застряла на больничной стоянке, дорогой. Машина никак не заводится. Ты, как всегда, прав, мне и в самом деле пора избавляться от старой калоши.
— Я говорил тебе это тысячу раз.
— А мне жалко! Старенькое купе «Мазда»! Ты же знаешь, первая моя машина, я купила ее самостоятельно, когда была еще студенткой!
— А было это в девяностом году, сердечко мое! И к тому же она была подержанной.
— Попробую добраться на метро.
— Ты шутишь? В этот час в районе больницы небезопасно, я сажусь на мотоцикл и заезжаю за тобой.
— Не надо, слишком холодно. Ты знаешь, что идет дождь со снегом? На мотоцикле опасно, Мэтт!
Но он настаивал, и Кейт в конце концов согласилась.
— Так и быть. Только будь осторожен. Жду тебя.
Это были ее последние слова. Она нажала на кнопку «отбой».
Мэтью мигом оседлал «Триумф». И только он выехал за пределы Бэкон-Хилл, как Кейт удалось завести старушку «Мазду». А в 21 час 07 минут муковоз, который доставлял груз в хлебопекарни центрального района, сшиб ее на полном ходу, когда она выезжала со стоянки. Машина Кейт перевернулась в воздухе и приземлилась на крышу. Грузовик занесло, и он раздавил ее своей тяжестью. Когда Мэтью подъехал к больнице, пожарные работали над высвобождением бесчувственного тела Кейт из металлической ловушки. Понадобился целый час, чтобы освободить ее и привезти в университетскую больницу. На следующую ночь она скончалась от полученных травм.
Шофер грузовика не пострадал. Анализ на наркотики, который ему сделали после катастрофы, показал небольшое количество
Его показания подтвердила камера наблюдения, установленная на выезде со стоянки.
Мэтт открыл глаза и сел. Он не имеет права распускаться. Он должен держать себя в руках ради Эмили. Он поднялся с дивана, думая, чем бы себя занять. Сесть проверять работы? Посмотреть по телевизору баскетбольный матч? Взгляд упал на сумку, в которой лежал купленный по случаю ноутбук.
Мэтт расположился за деревянной стойкой на кухне, достал ноутбук из коробки, поставил перед собой и стал рассматривать: симпатичная штучка, забавная, алюминиевый корпус и наклейка «Ева с яблоком»…
Он открыл его. Парень, который его продал, позаботился и приклеил на экран листок с паролем, позволяющим открыть доступ к программам.
Мэтью включил компьютер, набрал пароль и стал ждать. Все пошло своим чередом: осветился экран, стрелочка, обычные для Мака иконки. Он ввел собственные данные, чтобы получить доступ к Интернету, и несколько минут перебирал программы, чтобы убедиться, что все, что ему нужно, работает: исправления текста, навигатор, почта, фото. Запустив службу фото, он с удивлением обнаружил целую серию снимков.
Странно! Продавец уверял его, что переформатировал жесткий диск…
Мэтью нажал на клавишу и стал рассматривать фотографии. Счастливое каникулярное время. Фото, похожие на открытки. Бирюзовое море, вертикально стоящие на белом песке серфборды, обнявшиеся мужчина и женщина, пожелавшие навечно замереть в магическом свете закатного солнца.
«Гавайи? Багамы? Мальдивы?» — задумчиво спрашивал себя Мэтью, прокручивая фотографии, слыша мягкий плеск волн, чувствуя ветер в волосах.
Морскую синеву сменила зелень, появились холмы, замки, виноградники, площадь небольшой деревеньки.
«Франция или Тоскана?» — не понял Мэт.
Находка его заинтриговала. Он прекратил дальнейший просмотр и стал кликать каждую из фотографий, чтобы получить как можно больше информации. Кроме обычных технических характеристик на них было обозначено: снято emma.lovinstein@imperatornyc.com.
«Эмма Ловенстайн…»
Нетрудно было сообразить, что Эмма Ловенстайн и есть Эмма Л., красующаяся на наклейке. Бывшая владелица этого компьютера.
Мэтью выделил кликом все фотографии и отправил в корзину, собираясь уничтожить. Но в последний момент усомнился, а правильно ли он поступает, и, не распрощавшись с ними окончательно, сочинил коротенькое послание.
От кого: Мэтью Шапиро
Кому: Эмма Ловенстайн
Тема: Фотографии
«ДОБРЫЙ ВЕЧЕР, МИСС ЛОВЕНСТАЙН.
Я новый владелец Вашего ноутбука. На жестком диске осталось несколько фотографий. Не хотите ли Вы, чтобы я переслал их Вам, или я могу их стереть? Сообщите, пожалуйста. Дружески, Мэтью Шапиро».
4
«Незнакомцы в ночи» [10]
Я не верю в ценность разрозненных существований. Никто из нас сам по себе не полон.
10
Песня Франка Синатры.