Завтрак в постели
Шрифт:
– Но зачем? – недоуменно спросил он. – Ты же могла купить все мои книги, если еще не сделала этого раньше.
Девушка убрала с его лица прядь упавших на глаза волос:
– Все могут покупать твои
– Но, Слоун… Это же черновики, там все перечеркнуто…
Она покачала головой:
– И? важно, что там написано. Для меня это самая прекрасная история любви. Настоящая поэзия.
И тут Мэдисон пробормотал нечто среднее между злобным ругательством и молитвой. Прежде такое приводило ее в ужас, а теперь она стала относиться к этому совершенно спокойно. А смысл? Впрочем, каждый мог услышать в его словах то, что хотел. Во всяком случае, Слоун услыхала второе.
Отложив в сторону странички. Картер привлек ее к себе.
– Это ты – поэт. И поэзия заодно, – прошептал он.
Его руки ласкали ее нежное тело, изучая каждую клеточку, каждый изгиб плавных линий.
– Ты нужна мне, Слоун, – сказал он, погладив губами ее грудь. – Мне нужны твои похвалы, твои умные рассуждения о моих книгах.
Слоун улыбнулась и приникла к Картеру всем телом, мелко вздрагивая. Его кровь закипела. Мэдисон принялся ласкать губами ее грудь, и волна возбуждения вновь унесла их в бурный океан страсти…
Позднее, когда их сердца стали понемногу успокаиваться, Картер прижал Слоун к себе:
– Ты ведь сумеешь вдохновить меня на написание Великого Американского Романа, не так ли?
– Почту это за честь!
– И ты сумеешь совладать со мной в то время, когда у меня будет дурное настроение?
– Я постараюсь исправить твое настроение. – Картер с благодарностью погладил ее плечо. – Ты прямо сейчас возьмешься за работу?
– Нет, мне еще надо сделать две вещи.
– Какие же? – поинтересовалась Слоун.
– Для начала – провести медовый месяц в «Фэйрчайлд-Хаусе».
Она приложила к своей щеке его ладонь:
– Что за вторая вещь?
– Изменить последние страницы «Спящей возлюбленной». У романа будет счастливый конец.