Шрифт:
Ирина Катина (Екатерина Голубева)
Иронический детектив
Зайцы путают следы
– Товарищ полковник, там опять заявительница пришла, – заглянул в кабинет дежурный инспектор, капитан полиции Хохлов. – Проводить её к Вам?
– Я сейчас спущусь, Нине Павловне тяжело передвигаться – инвалид, – проговорил Александр Михайлович, прикрывая рукой телефонную трубку. – Пять минут, и я подойду, телефонный разговор закончу.
Закончив
«Как же она сюда дошла, ступенек только двадцать штук и коридор ещё до моего кабинета», – пронеслось в голове полковника.
– Здравствуйте, Александр Михайлович, это снова я, и что вы можете сказать мне? – с порога начала наступление женщина.
– Добрый день, Нина Павловна, – поприветствовал женщину полковник. – Давайте присядем, разрешите, я вам помогу.
– И чем же он добрый? – продолжала гневно вещать женщина, при этом принимая помощь от полковника.
– Не надо цепляться к словам, Нина Павловна.
– Я не цепляюсь, и прекратите ваш политес, что вы можете сказать мне по поводу пропажи моей дочери? – величественно проговорила пожилая дама.
– Нина Павловна, могу сказать одно, все необходимые розыскные мероприятия проводятся, но прошло слишком мало времени, уверяю вас, результат не заставит себя ждать, – как бы пытался оправдаться полковник.
– Всё это я уже слышала, мне нужны конкретные ответы, проделано это и это. А вы пытаетесь отмахнуться от меня, так, полковник, дело не пойдет! – входя в раж, продолжала отчитывать полковника заявительница.
– Уважаемая Нина Павловна, не надо на меня кричать, я лично руковожу розыском вашей дочери, но, увы, пока ничего определенного сказать не могу. Повторюсь, прошло слишком мало времени, и у нас слишком мало информации, кстати, телефон вашего зятя не отвечает, подскажите, как нам его найти? – пытаясь развернуть ситуацию в нужную сторону, проговорил полковник.
– Он меня не интересует, это ничтожество, найдите мою дочь.
– Мы занимаемся поиском, могу сказать точно, что среди неопознанных трупов молодых женщин, сходных по описанию с вашей дочерью, нет. Также нет и в больницах нашего региона, это уже вселяет определенную надежду обнаружить её живой и здоровой.
– Я не придерживаюсь вашего оптимизма, если бы моя Юленька была жива и здорова, обязательно сообщила бы, где она находится, – проговорила Колюкова, пытаясь взглядом испепелить полковника.
– Бывают такие моменты, когда забываешь обо всем на свете, – высказал своё предположение полковник.
– Прекратите, моя дочь ласковая, нежная и заботливая девочка, она знает, что я нуждаюсь в её помощи постоянно, и не надо говорить мне, что она «загуляла», она очень хорошо воспитанная девочка, а не какая-то там, – уже кричала во весь голос заявительница.
– Вы меня не так поняли. Не подумайте ничего дурного, я не имел в виду, – говорил полковник, пытаясь прекратить истерику заявительницы.
– Главное, чтобы я ничего дурного про вас, полковник,
«Вот как она это делает, пришла ко мне за помощью, а вывернула, как будто она министр или того выше должность занимает, а я перед ней, как мальчишка, оправдывался, соберись, тряпка, ты полковник, и чего только в твоей карьере не было, а тут плохо ходящая женщина, но ты потёк», – думал про себя Александр Михайлович.
Полковник – высокий мужчина плотного телосложения, но не полный, сказывалось многолетнее увлечение тяжёлой атлетикой. И несмотря на большую загруженность на службе, он находил время на ежедневные тренировки, а спорт, как известно, укрепляет не только тело, но и дух – самодисциплина. Всегда гладко выбритый, причесанный, на нем одинаково хорошо сидел и форменный мундир, и обычная повседневная одежда. Предельно вежлив, всегда старается разговаривать нормальным тоном, но бывают ситуации, когда невольно приходится пользоваться и ненормативной лексикой, служба такая, как известно, и опасна, и трудна, но это было только на работе. В домашней обстановке он никогда не повышал голоса, да и как это сделать, если тебя дома ждут четыре женщины, супруга и три дочери, только дома полковник мог полностью расслабиться и даже забыть на время о преступном мире.
Эту женщину, Колюкову Нину Павловну, полковник Дяктерёв увидел три дня назад, она настойчиво просила принять у неё заявление о похищении дочери, но инспектор-дежурный отказывал. Немного послушав их перепалку, Александр Михайлович решил лично разобраться в ситуации.
– Здравствуйте, меня зовут Дегтярёв Александр Михайлович, я начальник этого отдела полиции, могу вам помочь? – представился полковник.
– Конечно, можете, объясните своему подчинённому правила работы с населением. Этот идиот отказывается принять у меня заявление о похищении дочери, – громко ругаясь, проговорила женщина.
– Давайте не будем никого оскорблять, тем более товарищ капитан при исполнении, – заступился за подчинённого полковник.
– Вот именно, он при исполнении, а отказывает в помощи, твердит про какие-то три дня, к людям надо с душой, а не формально относиться.
– Давайте вы мне подробно всё объясните, и я попытаюсь вам помочь. Пройдёмте в какой-нибудь кабинет, и выбирайте, подробно мне всё объясните. – предложил полковник.
– Буду вам благодарна, мне очень тяжело стоять, оперированные тазобедренные суставы, вынуждена передвигаться при помощи костыля и трости, – поблагодарила женщина.
Пройдя в один из свободных в это время кабинетов, полковник помог женщине присесть и только хотел спросить о проблеме, приведшей эту глубоко больную женщину в отделение полиции, как услышал от заявительницы.
– У меня похитили дочь. – твёрдо выговаривая каждое слово, сказала женщина.
– Вы видели момент похищения? – спросил полковник, он был ошарашен услышанным.
– Нет, не видела.
– Есть свидетели похищения?
– Нет.
– Были угрозы с обещанием похищения?