Займемся с... самбо?

Лисовская Анна

— Б-больно, — выдавила она, держась за грудь. Судорожно вдохнула пару раз, словно вынырнула из глубины. Слезы градом струились по щекам, но она их словно не замечала, слепо шаря глазами по пространству. — Ничего…не вижу… — сильно раскашлялась. Легкие должны гореть огнем…

— Все в порядке, тшш. Это… просто слезы… — сама еле сдерживалась.

Никогда не видела, чтобы она плакала или устраивала истерику. У меня все чувства лежат на поверхности. Слово не так скажи- получишь водопад, обрадуй — и получишь еще один в подарок, а она так глубоко прятала в себе боль,

злость и отчаяние, что освобождение этих эмоций оказалось очень болезненным и физически и морально. Страшно…Я случайно услышала, как она рассказывала Феликсу о матери и о том, что было после. Не знаю, как бы я пережила такое, как справилась бы с травмой…я после подслушанного проплакала два часа, жалея и сочувствуя ей.

— Слезы? — переспросила, вытирая глаза и щеки. — Хмм…и правда… — удивленно посмотрела на влажную руку. — Фу-ух, — выдохнула, запрокидывая голову. — Твой брат может собой гордиться, — задышала ровней, быстро приходя в себя. Увидев листок, валяющийся рядом, подняла и просмотрела написанное, криво усмехнувшись.

«Лель, думаю, ты понимаешь, зачем мне нужно отлучиться…оставляю тебя с Ариной. Присмотри за ней и во всем помогай. Вернусь, как смогу. Оставляю тебе карту. Коза! Не трать все деньги сразу!

P.S. Даже если потратишь-закину еще! Феликс».

— Арин…он не бросал тебя, — пыталась достучаться до ее сознания. Свое сердце она уже захлопнула.

— Лель, скажи…разве он не мог поделиться своей мечтой и стремлениями со мной?! Я чужая?! Неужели, он думает, что я бы его не поддержала в начинаниях?! Чем бы я ему помешала?!

— Не в этом дело. Он первый раз влюблен. Да, ведет себя, как идиот, согласна. Думаю, он боялся, что будет занят только тобой, что не сможет ни на миг подумать не о тебе…а он хочет быть достойным тебя, хочет, чтобы ты могла положиться на него, как на взрослого мужчину.

— Знаешь…если бы это было так…он мог поговорить со мной лично, сказать все в лицо. И я отпустила бы его, и снова стала бы терпеливо ждать…но он поступил, как трус! Добился, чего хотел, и свалил с горизонта! — отрезала.

— Зная Феликса…поговори он с тобой лично-точно не смог бы уйти.

— Это твои домыслы, — стиснула зубы, возвращаясь к привычному состоянию спокойствия и непрошибаемости.

— А вот и нет! Он скоро вернется! Если ты не заметила- он оставил тебе самое дорогое, что у него есть! МЕНЯ!

Арина вымученно улыбнулась на мою фразу:

— Но ведь и я — не ломбард для хранения ценных вещей… — опустила глаза, вновь «собирая себя по кусочкам».

Мне нечем было ей возразить и я крепко обняла ее, мысленно благодаря за все, что она сделала для нас, желая ей терпения и сил дождаться моего несносного братца. А уж вместе мы ему зададим трепку!

Арина встала с пола и осмотрела разгромленную кухню, поморщившись.

— Вечером уберу! — размяла шею и пугающе улыбнулась. — Ты свободна?

— Д-да! — аж заикнулась.

— Отлично. Собирайся…у нас много дел!

Ох…мороз по коже от ее энергетики…Писсстец Феликсу, когда вернется!

Глава 124.

Тягостное ожидание

Арина

Было ли мне грустно? Безумно. Чувствовала ли я себя одинокой?! Хмм, я старалась сделать все возможное, чтобы загрузить себя работой, заботой о друзьях и моих драчунах-самбистах. Вплотную занялась Лелькой. С ней рядом больше нет брата, который защитит от любой опасности. Она сама должна уметь постоять за себя. Поэтому- с утра пробежка, а дальше — по накатанной.

Дважды в неделю преподавала боевое самбо в участке, как и обещала мировому начальнику, набрала новые группы новеньких, чтобы добили меня усталостью… чтобы не было времени о чем-то еще думать. Но ночами…я скучала до потери пульса…сильно кусала губы, чтобы не выть от разлуки и не тревожить Лельку. Она и так ни на шаг не отходила от меня, стараясь заполнить внутреннюю пустоту. Все время обнимала, чмокала в щеку, благодарила за каждую малость, делая меня лишь сильнее.

Каждое утро под дверью я находила новый букет, каждый новый прекраснее предыдущего. Зачем? Я никогда не просила его об этом. Он делает мне только больней, каждый день напоминая о себе.

— Лель, скажи своему брату не тратиться на веники! У меня аллергия от одного их вида, — попросила на случай, если они созваниваются. Его имени я больше не называла.

Лелька ни в чем не была виновата. Ее щенячий взгляд заставлял устыдиться своих вспышек злости.

Как начались холода и выпал снег- цветы доставлял курьер. Иногда я видела удаляющуюся спину высокого парня в дутой куртке с накинутым на голову капюшоном. Был ли это ОН или кто-то похожий…я не знаю. Но у меня есть гордость. Я ни за что не побегу за ним…но и зайти в дом не могу, пока он не скроется из виду…

«Кара Египетская» в виде Мармеладки со «звенящими пакетами» частенько накрывала мой дом, оставляя в живых только «Диня», которому «вечно на дежурство». После таких «смертельных» посиделок и вечера дико- истеричного хохота, с трудом поднималась в свою комнату и отрубалась, стоило голове коснуться подушки. Перед сном я неизменно ложила рядом с телефоном кухонный топор для мяса, обещая отрубить себе руку, если соберусь ему позвонить. Жестко, но действенно!

Уже прошло несколько месяцев. Я приняла его решение, отгородившись от раздражителей в виде мыслей и воспоминаний…стиснув зубы, дождусь…сколько бы это ни заняло времени…

Вот только встретит его не Арина…придется иметь дело с Холодом.

Он еще пожалеет…

Феликс

Эта ночь- лучшая в моей жизни. Не могу поверить, что это по-настоящему. За окном поднимался рассвет, а мы не могли насытиться друг другом, даря взаимную любовь. Арина что-то муркнула про то, что нет смысла ложиться спать и, вопреки своим словам, сладко уснула на моей груди.

У меня уснуть не получилось. Спустился на кухню, поставил в духовку яблочный пирог и, пока он запекался, успел в цветочный ларек за новым букетом. Бесшумно прибрался в комнате, осыпав любимую девочку лепестками роз, и понял наконец, что не дает мне покоя.